Бетрима остановила ладонь на воротнике. Он выругался, обрубок снова стал болеть. Он вспотел от подъема по лестнице, тяжело дышал и хотел выглядеть грознее, когда кровавые смотрели на него.
Они смотрели друг на друга долгий миг тишины. Бетрим узнал немигающее лицо Нильса Брековича, узнал высокого мужчину со шрамом на губе, Алистейра Дроана. Третий мужчина стоял за остальными, наверное, был Танитом Фанклином, но они не смогли точно узнать, как он выглядел. Потребовалась война, чтобы выгнать мерзавца из укрытия. Он был низким, точно кровавым, но пухлым и с дикими глазами.
— Я бы поклонился, — сказал Бетрим, — но не признаю вашу власть.
— Ожидаемо, — кивнул Дроан.
Ториваль пнул Бетрима по ногам, заставляя упасть на колени перед теми, кто считали себя лучше него.
Бетрим пожал плечами. Ему не нравилось стоять на коленях перед ними, и ему не нравилось, что сзади был вооруженный бандит, но он не давал им понять это. Они могли забрать его ладонь, угрожать ему смертью, но он покажет им только презрение или безразличие.
— Твой мятеж закончился, Черный Шип, — Дроан стоял величаво и гордо, выглядел так, словно уже победил в войне. Хотя он, скорее всего, просто стоял рядом с Брековичем и выглядел величаво. Насколько Бетрим слышал, Дроан неплохо командовал армией, но больше любил просто управлять людьми.
Бетрим смотрел одним глазом на Дроана. Он всегда думал, что с одним глазом смотрел пристальнее, и люди быстро отводили от него взгляд.
— Джеззет Велюрн была моим другом, — сказал Бетрим, глядя на Алистейра Дроана.
Улыбка пропала с лица Дроана, и он нервничал миг, а потом вспомнил, что был окружен теми, кто защитит его, и Бетрим был на коленях перед ним с обрубком вместо руки. Мерзавец мог и не быть в ответе за смерть Джез, но он не был с ней добр, пока она была в цепях.
Нильс Брекович повернулся к лагерю армии за его воротами. Он молчал, не моргал, насколько видел Бетрим. Андерс не ошибся, у его отца были жуткие глаза.
— Нужно просто убить его, — прошипел Дроан за Нильсом Брековичем, защищенный шестью солдатами. Он знал, как управлять людьми, даже победил пару раз в бою, но он не был воином. С одной рукой и без оружия Бетрим все равно мог одолеть кровавого лорда.
— Он прав, — прохрипел Бетрим. Он не знал, толкнет ли его Ториваль на колени, если он встанет.
— Еще нет, — первые слова Нильса Брековича звучали тихо, но их было слышно.
— Он — угроза! — настаивал Дроан.
— Нет. Мертвым он опаснее, чем живой.
Бетрим понял. Брекович боялся, что превратит его в мученика. Имя и лицо Черного Шипа знала вся Пустошь. Если убить его сейчас, это сильнее объединит людей, армия снаружи будет в ярости. Безопаснее было сохранить его жизнь, а потом уже убить.
Дроан взглянул на Бетрима. Бетрим улыбался Дроану.
Танит Фанклин стоял за группой и молчал. Бетрим не знал, был он и его семья гостем или пленником Тигля. Кровавые мало любили друг друга, и Фанклин казался робким и слабым.
— Ты оказал нам услугу, Черный Шип, — сказал Нильс Брекович, все еще глядя на факелы и костры вдали. — Кровавые семьи давно договорились. Мы ссоримся за права на землю, бьемся армиями, воинами, когда нужно, но мы поклялись и защищать друг друга. Чтобы один из нас полностью стер другого, это неслыханно, и это гальванизировало бы других действовать против них.
Бетрим не знал, что означало «гальванизировало», но видел, куда клонил Брекович. Девять семей кровавых сократились до трех стараниями Розы и Черного Шипа. Если они не умрут в этом городе, оставшиеся кровавые получат в три раза больше земель, чем у них было.
— Грегор Хост хотел изменить это, — сказал Дроан, осмелился выйти из-за стражи к Брековичу у парапета. — Он хотел поднять армию, которая могла бросить вызов всем нам.
— Он поднял армию, — парировал Брекович. — Нам повезло, что он не смог ее использовать.
— Твоя работа, полагаю, — Дроан оскалился, глядя на обрубок левой руки Бетрима.
— Приложил руку, да, — сказал Бетрим.
— Согласно докладам, Грегора нашли прибитым к столу утварью, — Дроан хищно и гадко рассмеялся. — Ты известен таким.
Бетрим подумывал спорить, сказать им, что никого не пытал в жизни, и что Грегора Хоста убил Арбитр Инквизиции. Но это было тратой горячего воздуха. Он пытался убедить людей, что не был виноват в смерти Хоста, но это все равно приписывали ему.
— Похоже, за воротами собралась большая армия, — прохрипел Бетрим. — И я лишь задерживаю то, что придет к вам.