— К передовой, — сказал Перн. — Там мы найдем генерала Верита, и ему нужна вся наша поддержка.
Эти приказы были простыми, но они придали смелости ближайшим солдатам. Они уже были не на поле боя, в засаде, одни и не знающие, что делать. Перн дал им цель и направление.
С новым отрядом Перн пошел к передовой. Они проверяли палатки, собирали больше людей, и их число росло. Они даже нашли капитана, бьющуюся с четырьмя с ее отряда против двоих всадников. Перн прыгнул на первого, стащил его с лошади, а второго пронзили копьем раньше, чем он понял, что за ним были враги. Капитан поблагодарила, приказала своим людям идти с Перном. Вскоре с Перном шли больше сотни солдат, он вел их к передовой, по пути убирая всадников и наемников-предателей.
Чем ближе они были, тем больше врагов встречали, тем меньше палаток стояло. Тела лежали на земле всюду — одни были разрезаны, другие затоптаны. Утешало только, что больше было тел в черной форме Тигля, несколько лошадей шагали вокруг, не зная, что делать без всадников. Некоторые солдаты осмелели и управляли лошадьми, но Перн ощущал себя безопаснее на земле, и ему не нравилось подвергать невинных зверей опасности.
Они бились за каждый шаг, ряды солдат со щитами прогоняли, а другие били из-за них копьями. Перн шел за этими рядами, направляя подкрепление, которое прибывало все время. Он не был уверен, как, но он из телохранителя стал военачальником, и это произошло всего несколько мертвых тел спустя.
Когда многие собирались, было невозможно разобрать ауры. Перн видел массу оранжевого от группы, страх и гнев смешались в равной мере.
— Туда, слева, — приказал Перн группе, которая прибежала сзади. Солдаты шагали вперед и умирали, и слева прибыла кавалерия. Солдаты чуть не пропустили врага, но устояли. Похоже, кавалерия Тигля рассредоточилась, их тактика провалилась.
Грохот копыт предупредил Перна, и через миг пять лошадей примчались сзади. Он едва успел крикнуть, и лошади врезались в спины солдат, тела падали, солдат охватил хаос. Всадники Тигля впереди не теряли шанса, ворвались в дыру, разделили линию на два, лошадями ломали стены.
— Черт! — выругался Перн и бросился вперед, пересек расстояние за пару секунд. Он прыгнул на первого всадника, стащил мужчину с коня и опустил тяжелый сапог на его лицо.
Повернув лошадь к всадникам Тигля, Перн шепнул извинение и вонзил клинок в круп коня. Лошадь встала на дыбы, побежала вперед к кавалерии.
Хаос был среди паники, и Перн чудом избежал судьбы быть затоптанным. Он бил по всадникам. Пропали его умелые взмахи и четкие стойки. В безумии и смерти боя он мог лишь делать выпады, закрываться и надеяться.
В ушах были крики, мужчины неподалеку ревели изо всех сил. Тела давили в его спину, лошади надвигались впереди. Один из коней щелкнул зубами, пытаясь укусить его лицо, но по нему ударил меч из-за Перна. Лошадь встала на дыбы, кровь текла по морде, дикие глаза закатились. Бедный зверь брыкался, но задние ноги подкосились, и конь рухнул. Перн и его солдаты миновали лошадь, затоптали ее, и вина хлынула на Перна, чуть не разбив его. Он подавил это. Вина подождет. Должна подождать. Вина была роскошью живых, и Перн тонул в ней. Он заслуживал ощущать ее, и это означало, что он жил.
Они отгоняли лошадей и людей, выстроили линию. Перн отошел от боя, тяжело дыша, ощущая дюжину новых ушибов и порезов. К его удивлению, он поднял, что они прошли вперед, и их стало больше, а не меньше, солдаты присоединялись к ним.
Еще удар справа линии, отряды Тигля впереди разворачивали лошадей, и защитники не успели отреагировать. Ряд пошатнулся, тела летели и падали на землю.
— Лучники! — Перн указал на правую сторону, кавалерия Тигля пробилась, стала разворачивать лошадей для атаки сзади.
У них было всего дюжина лучников, но они тут же выпустили стрелы. Многие попали в лошадей, и звери падали или разворачивались и бежали в панике. Перн уже бежал вперед, раньше, чем первый солдат Тигля попытался встать.
Он знал этот бой. Лошадей и стены щитов не было, только дуэли, где один стоял, а другой падал. Перн не любил убивать, но ему нравился бой.
Первый из упавших солдат попытался поднять меч, встав с мертвой лошади. Перн отбил меч и шагнул ближе, своим весом надавил на клинок, вонзая его в грудь мужчины, и меч прошел насквозь. Обычно Перн бил не так, он предпочитал быстрые порезы, чтобы меч не застрял в теле, но порой опасные атаки подходили больше всего.
Перн вытащил меч, тело солдата упало. Оно скользило по крови, блестящей в свете ближайших костров. Перн не терял время, прошел к следующему солдату, не ждал, чтобы понять, была ли у него поддержка.