Генерал покачал головой.
— Не по своему выбору. Пять королевств уже отбили две атаки Друрров за последние пять лет. А этот Друрр был некромантом. Думаю, он был изгоем. И он провалился, судя по всему, но мои разведчики думают, что они нашли путь в город, но нужно сильно копать.
— Сколько времени это займет?
— Неделю или две…
— Неприемлемо. Мы должны покончить с этим до того, как Сарт и Пять королевств пришлют подкрепление врагу. Мы слабеем, но и они тоже. Мы должны наступать. Лучше — до того, как они пришлют мне еще часть моего мужа.
— О! — бодро сказал Андерс, сжимая бутылку в руке, поднеся ее ко рту. — Вряд ли отец будет дальше так делать, ведь у нас в плену старый добрый Францис.
— У нас пленник? — спросил генерал Верит.
— Ага, — сказал Андерс. — Мой младший брат. Мы бились в потрясающей дуэли…
— Да, — сказала Роза. — И я не решила пока, что с ним делать.
— Делать? — спросил Андерс. — Я думал, мы обменяем Франциса на босса. Заберем Шипа к нам, где ему и место. Нет?
Роза хмуро смотрела на Андерса, а потом повернулась к генералу, который снова улыбался.
— Я сказал бы, что все займет неделю или две, но, думаю, можно справиться за день.
— Тогда скажите своей разведке начинать, генерал. Сегодня мы убираем лагерь, сжигаем мертвых и скорбим. И отдыхаем. Завтра я хочу, чтобы мы атаковали.
— Я ощущал, что вы так скажете, — генерал потер шею и забрал у Андерса бутылку.
— Вы не будете спорить? — спросила Роза.
— Нет. Думаю, нам хватит фигур на местах, чтобы захватить город. Я отправлю небольшой отряд в пещеры. Не знаю, где они выйдут, но в городе они пойдут к внешней стене и нападут сзади, пока наша основная сила отвлекает тех, кто на внутренней стене. Мы многих потеряем, но если они смогут открыть врата и решетки, мы ворвемся в город.
— Почему не послать всю армию в пещеры? — спросил Андерс.
Генерал Верит сделал большой глоток и скривился от вкуса, отдал бутылку Андерсу.
— Если они увидят, что почти все солдаты пошли на север, твой отец поймет, что что-то не так. И вряд ли будет много места для отрядов в пещерах. Они будут идти по одному или по двое. Тысяча солдат будет идти там часами, и мы не сможем сделать это тихо.
— Я хочу послать второй отряд в пещеры, — перебила Роза. — Меньше, чтобы выследить кровавых в городе.
— Отряд убийц? — спросил генерал Верит.
— Меня, — сказала Генри с горьким смехом без веселья.
Роза кивнула.
— Я не хочу, чтобы их убивали, пока ситуация не станет хуже, Генри. Просто удерживай их в одном месте. Чтобы никто не сбежал с боя.
— Пока ситуация не станет хуже? — спросила Генри.
Роза снова кивнула.
— Да. И если они все ухудшат, убей всех кровавых, кого сможешь там найти.
Роза знала, работа будет кровавой, жестокой. Там будут дети, может, еще не понимающие ситуацию. Работа уже делала такую работу и поклялась больше так не делать. Но она подходила для этой работы.
Генри кивнула.
— Выберите мне самых тихих, и мы сделаем за вас грязную работу.
— Мы должны надеяться, что твой отец этого не предвидел, — генерал Верит забрал у Андерса бутылку еще раз. — И что он не поместил то, что остановит нас.
— О, он точно сделал. Мой отец довольно хитрый.
— Расскажи о нем, — сказала Роза. — Расскажи, какой Нильс Брекович. Что для него важно. Что его ведет.
Андерс почти безумно рассмеялся.
— Мой отец ни за что не переживает. Только за свое имя, — Андерс притих и забрал бутылку у генерала Верита, но она оказалась пустой. Он хмуро глядел миг, словно пустота его оскорбила, а потом прошел к шкафу за другой. Никто его не остановил. — Думаю, он переживал за меня, какое-то время. Когда он думал, что я могу быть послушным сыном и унаследовать дело семьи, — Андерс рассмеялся, словно пошутил, но никто к нему не присоединился. — Для него важен Францис, но лишь потому, что больше некому продолжать его род. Он уже сдался со мной.
— Ты доказал, что ты непослушный? — спросила Генри с тенью привычного оскала.
— Вполне. Много раз, милая. Нет, мой отец — настоящее холодное сердце. Говорили, что смерть моей матери не была случайной, и мой отец приложил руку.
— К-к-кто г-г-го… — пролепетал Мопс.
— Кто говорил это? — сказала Роза, и Мопс оживленно закивал.
— Эм, кхм, я. По большей части. Но и другие говорили это. Отец всегда хотел сыновей, надеялся, что получит сына с моим умом и верностью Франциса. Ему не было дела до дочерей, их просто можно было выдать за других кровавых или иностранцев у власти.