— Как это связано с твоей матерью? — сказала Роза.
— Она перестала рожать ему детей. Несколько потеряла, после Франциса она родила двух дочерей. Не удивительно, что она умерла, а отец смог начать поиски новой жены, моложе, с широкими бедрами и благородным происхождением. Эмин Дроан попалась ему, и он быстро получил от нее ребенка, еще и сына, но бастарда и Дроана.
— Но твой папа — союзник Дроанов, — отметила Генри.
— Пока что. Хотя я считаю, что этот брак может быть для удобства. Подумайте. Даже если мой отец и Алистейр отгонят нас, растопчут и вернут свой статус правителей-паразитов Пустоши, что тогда? Хм? Давайте посчитаем. Хосты умерли первыми. Терны, Ферны, Йогарены, Иландеры и Кейрны. Все мертвы вашими стараниями. Остаются три кровавые семьи. Фанклинами управляет слабак без амбиций, и, судя по слухам, его братья, сестры, сыновья и дочери не лучше. Они постоянно теряли земли из-за других семей до того, как Роза и Шип всех их убили. И остается наш дорогой друг Алистейр Дроан как глава единственной семьи, которая может помешать отцу забрать всю Пустошь себе. Возможно, отец был бы рад разделить Пустошь, но вряд ли. И, поверьте, отец точно не хочет, чтобы на его месте сидел кто-то крови Дроанов.
— Кем была твоя мама? Из какой она была семьи? — спросила Роза.
— Не из какой. Она была из Акантии. Третья дочь, кхм, важного торговца, как-то так. Вышла замуж в двенадцать лет, через два года родила меня, пищащего и чересчур трезвого. Наверное, потому и плакал. Многие дети, пожалуй, были бы счастливее, если бы были пьяными.
— Как это поможет? — спросил генерал Верит.
— Поможет, — начала Роза, злясь немного, что ее генерал не понимал, — потому что, чем лучше знаешь человека, тем лучше понимаешь, как его разбить. Если я смогу задеть Нильса Брековича, то он ошибется.
— Даже так. Дроан тоже знает свое дело, — пожаловался генерал.
Роза вздохнула.
— По одной проблеме за раз. Андерс, завтра утром мы нападаем. До этого для тебя есть работа, и она тебе не понравится.
36
День 5 — Город
Андерс
Во второй раз за несколько дней Андерс оказался перед стенами Тигля на расстоянии выстрела из лука. Переговоры казались хорошим словом для «подвергать себя опасности». В этот раз он хотя бы был не один. В этот раз с ним были десять солдат, каждый был в броне и с оружием, и, конечно, с ним был связанный брат.
Руки Франциса были в оковах, ноги — связаны, и грязный кляп грубо запихали в его рот и закрепили поясом. Ситуация была позорной для него, но он неплохо справлялся, не боролся и не кричал, даже корда Андерс сообщил брату, что кляп был его старым носком.
Тела лежали на поле боя у города. Не было времени убрать их, и тела, оставленные в стенах города после того, как армия Розы отступила, были бесцеремонно выброшены за пределы. Тысячи комков мертвой плоти гнили на поле боя, ими кормились вороны и черви, стервятники. Тут было и несколько хохочущих псов, они таскали тела. Зрелище было гадким, и Андерс предпочитал не думать об этом.
Солнце уже было достаточно высоко, чтобы озарить вершины стен. Андерс видел, что внешняя стена была почти пустой. Его отец точно давно отдал приказ эвакуировать ее, и остались только те, кто следил за армией снаружи.
— Ау? — громко закричал Андерс. — Тут Андерс Брекович. Со мной мой младший брат, Францис Брекович. Мы — последние сыновья Нильса Брековича. Не переживайте из-за ножа у горла маленького Франциса, мы не хотим его убить. Мы просто следим, чтобы это были переговоры, а не стрельба острыми снарядами, хм? Так что, прошу, позовите моего отца. Уверен, он придет на стену ради этого.
На стене было движение, и Андерс ждал. Они были почти в безопасности. Хоть по ним могли попасть лучники со стены, их защищали лучники генерала за ними. Любая попытка спасти Франциса привела бы к смерти, и оба сына Брековича пострадали бы.
— Молодец, — Андерс похлопал Франциса по голове.
— Сколько нам ждать? — спросила сержант Гарриет. Андерс был благодарен ей за присутствие. Он искал ее для этого.
— Сколько потребуется.
— А если он не придет?
Андерс рассмеялся.
— Придет. Два последних Брековича стоят бок о бок на расстоянии броска камнем. Он придет.
Францис издал звук, но было сложно понять, что это было, под кляпом в его рту.
— Вряд ли можно оттуда добросить камнем, — отметил крупный солдат без волос на бровях. — Слишком далеко.
— Но с высоты может выйти, — сказал другой, низкий с руками толщиной с бедра Андерса. — Выглядит высоко.