— Зависит от камня и бросающего, — сказал Безбровый.
— Кто-то сильный и маленький камень? — спросил Толсторукий.
— Вообще-то лучше большой камень, но не булыжник, — Андерс присоединился, чтобы отвлечься. — Он должен быть тяжелым, чтобы ветер его не замедлил.
— Мм, — мудро кивнул Безбровый. — Может, еще и разбежаться?
— Если разбежаться, можно сорваться с края стены, — отметила сержант. — Бросание камней зависит от техники. Нужно подкрутить, двигать правильно запястьем. Мы с братом бросали камни на озере Эрин, когда мы были младше. Техника схожая, только то над водой, а тут по воздуху.
— Я об этом и не думал, — сказал Безбровый.
— Как насчет пращи? — спросил Толсторукий. — Это считается как метание? С ней камень можно отправить далеко.
Они вскоре согласились, что по ним могли попасть камнем, хотя это зависело от многих условий. Они обсудили правила состязания, и Толсторукий назвал его Броском Тигля. Безбровый уже собирался искать камни, когда Андерс увидел движение на стене и отблагодарил за это богов. Разговор вышел из-под контроля. А он не был рад фривольностям.
— Отец? Ты там? — крикнул Андерс, прижимая руки рупором ко рту, хотя это вряд ли что-то меняло. Он выждал пару мгновений, надеясь на ответ.
Лицо появилось над парапетом, и Андерс прищурился, а потом вздохнул.
— О, уйди, Алистейр. Я пришел к отцу. К тому, кто во главе. Мне не нужен еще один подданный. Мне хватает своего, — он снова похлопал Франциса по голове, и его младший брат боролся, но без толку.
— Побереги силы, Францис, — сказал Андерс, вздохнув, и понизил голос. — Они тебе понадобятся, братишка.
Другое лицо появилось на стене, и это Андерс знал хорошо. Он должен был улыбнуться при виде живого Черного Шипа, хоть он выглядел не очень.
— Привет, босс, — Андерс закричал, махая рукой. — Мой отец хорошо с тобой обходится?
Андерс не знал точно, но казалось, что Шип рассмеялся.
— Лучше, чем в прошлый раз! — крикнул босс. — Он не пытался пока что скормить меня хохочущим псам. Как Роза?
— О, неплохо, — закивал Андерс. — Она и ребенок. Немного подрались с солдатами прошлой ночью, но… она их убила. Мне сказали, что зрелище впечатляло.
Андерс видел, как Черный Шип пошатнулся и притих — его точно ударили сзади и сказали молчать.
На стене появилось лицо Нильса Брековича, он смотрел строго, не мигая, на двух сыновей. Андерс чуть не сорвался от веса этого взгляда, и он был уверен, что Францис сжался. Один сын был предателем, а другой — неудачником. Их отец вряд ли сейчас ими гордился.
— Здравствуй, отец! — закричал Андерс и отпрянул на шаг, закинул руку на плечи Франциса. — Смотри, твои мальчики снова вместе. Теперь друзья, не ведись на цепи и кляп. Мы разобрались с нашими отличиями и пришли к общему пониманию, что мне плевать на наследие Тигля. Думаю, справедливо сказать, что я твоей крови, но я не Брекович, хм?
Их отец просто смотрел на них, и Андерс сглотнул ком в горле и продолжил:
— И мы решили раз и навсегда, что Францис — твой наследник. Это было сложно понять, и мы оба подросли во время разговора. Францис даже плакал, — он посмотрел на Франциса и кивнул. — Лучше он путь правит, когда ты умрешь, и мы позволим мне просто напиваться до смерти в гадкой таверне неизвестно где, хм?
Нильс Брекович молчал и смотрел какое-то время.
— Быстрее, Нильс, — прошипел Дроан, его голос внизу звучал тихо.
После убийственного взгляда в сторону Дроана отец Андерса повернулся к своим сыновьям, ожидающим в поле у города.
— Обмен? — громко сказал он.
Кто-то говорил Андерсу, что глупо тыкать палкой в медведя. К сожалению, у Андерса была ужасная привычка не слушать хорошие советы.
— Что это было, отец? — закричал он. — Боюсь, нужно говорить громче. Мы довольно далеко, и…
— ОБМЕН! — взревел Нильс Брекович.
Андерс впервые слышал, как его отец кричал. Даже после всего, что он принес в семью, отец ни разу не кричал на него или кого-то еще. Андерс был потрясен, застыл от этого. Он пару мгновений просто стоял и смотрел на отца. Он понял, что его рот был приоткрыт, быстро закрыл его, посмотрел на землю и собрался с мыслями.
Францис издал звук, бормоча под кляпом. Андерс игнорировал его, глубоко вдохнул и собрал всю свою смелость. Это было его задание, данное ему Розой. Было неприятно, это было даже преуменьшением, оскорбляло все неприятное. Нужна была вся смелость и сила воли, какие мог собрать Андерс, чтобы не ослушаться приказа и не провести обмен тут и сейчас.
— Боюсь, ты ошибся, отец, — громко сказал Андерс, не поднимая взгляда.