— Родилась и выросла, — сказала Марлин, повернула направо, уводя Генри во тьму.
Марлин не была общительной, и обычно это радовало Генри, но она хотела говорить. Она хотела отвлечься от миссии, от веса камня и земли сверху, от тьмы, которая грозила поглотить их, если факелы потухнут.
— Ты была тут с Сузку? — спросила Генри. Она почти не говорила с ним с начала осады, но слышала о троллях в пещере и резне, которая там произошла. И она видела после этого лицо Перна.
— Нет, — сказала Марлин, и Генри получала только такой ответ.
— Так его тут нет? — Генри не унималась.
Генри хотела знать, где был Перн. Ей нужно было знать. Никто его не видел после атаки. Она слышала много историй о том, что он собирал солдат, управлял маленькой армией к концу. Казалось почти невозможным, чтобы Хонин, которого Генри знала, смог бы управлять солдатами, но она отказывалась верить, что он был среди мертвых, которых они сожгли.
— Нет.
— Ты резкая, да?
— Я сосредоточена, — прошипела Марлин. — Хочешь потеряться в темноте? Нет. Так что заткнись и дай мне вывести нас отсюда.
Генри нахмурилась. Она потянулась за ножом, стала вытаскивать его, чтобы вонзить его в спину женщины, но поняла, что все этим испортит. Она не знала, где они шли, как она сюда зашла. Правда была в том, что жизнь Генри была в руках Марлин. Генри не нравилось, когда ее жизнь была в чужих руках.
Вскоре она увидела другие огни впереди. Они озаряли мрак, факелы были на стенах пещеры. Генри видела пол, стены, потолок. Она впервые, покинув свет дня, видела, какой большой была пещера, и это ее потрясало.
Над ней каменный потолок был вдвое выше Генри, и он был широким. Стены были немного скругленными, вырезанными когтями. Генри не могла представить, какое существо могло так рыть камень. И она не хотела думать об этом.
Пещера была довольно густо наполнена солдатами, ждущими повсюду. Некоторые жевали еду, полоски засоленной говядины, другие точили мечи и шептались. Около сотни человек, и они почти не говорили.
В воздухе было нервное напряжение. Они знали, каким опасным было их дело, и они знали, что вряд ли выживут. Они знали, каким важным было это задание, и как бой над ними зависел от их успеха. И как сильно давил камень на них.
Генри видела свой маленький отряд. Восьмеро, скрытные, она не видела похожих со своих дней в отряде босса. Генерал Верит хорошо собрал отряд убийц, и они все были ветеранами, каждый со своим именем, каждый с дюжиной убийств.
Бернс, толстяк, у которого ожогов было больше, чем у Шипа, первым заметил Генри и кивнул ей во тьме. Генри отошла от Марлин к своему отряду.
— Не люблю тьму, — сказал Урчащий Утер, немного шепелявя.
— Скоро будем на свете, — сказала Генри.
— Кто ты? — спросила ужасно высокая женщина с темными волосами и темными глазами.
— Красная Генри, — Генри шагнула к женщине и посмотрела на нее. — Можешь звать меня боссом.
Высокая женщина улыбнулась. Ей не нужно было называть имя, все знали Шпалу, когда видели, и хоть Генри ее не встречала лично, она знала теперь, почему.
— Рада знакомству, — сказала Шпала, ее голос был медленным и монотонным. Она протянула руку.
Генри посмотрела на ладонь и рассмеялась.
— Вы все знаете работу?
— Знаем, кто главный, — Бернс кивнул. Его лицо почти не двигалось, пока он говорил, и Генри могла поспорить на деньги, что у него не было век.
— Мы убиваем их, только если все будет плохо, — прошипела Генри маленькому отряду. — Так что храним кровавых козлов живыми, пока Роза не доберется до них. Им явно не понравится, что нам нужно сдержать их.
Низкий лысый мужчина рассмеялся, из-за его очков казалось, что он пялился на Генри из мрака.
— У меня есть веревка, — сказал он низким голосом. Он похлопал по бедру, и Генри увидела разные по длине и ширине веревки на его поясе.
— Хорошо, — Генри поняла, что генерал дал ей восьмерых, которых хотел убрать из армии. — Кто-то еще слышит шорох?
Бернс указал на самое большое скопление солдат, Генри плюнула и отошла от своей группы. Они казались опасными ребятами, и она уже думала, сколько их придется убить, чтобы держать других в узде.
Марлин была близко, сидела на корточках и что-то жевала. Разведчица подняла голову, когда Генри подошла, выглядела немного безумно в мерцающем свете факелов.
— Мы готовы идти? — спросила Генри.
Марлин покачала головой.
— Копатели не закончили.
Теперь Генри была ближе к толпе солдат, она слышала шорох громче и четче, и он был со скрежетом. Решив, что она не получит нормального ответа от напряженной разведчицы, Генри прошла сквозь толпу солдат, чтобы увидеть, на что они глядели.