За группой вооруженных людей Генри увидела десятерых человек с хлыстами и факелами, жестоко ведущими себя с четырьмя большими обезьянами. Она видела больших обезьян когда-то давно возле Чейда, они были с юга Пустоши. Но эти были другими.
Каждое существо было чуть больше взрослого мужчины, но не такое крупное. У них была желтая кожа, провисающая, словно ее было слишком много для костей и плоти внутри. Ноги были короткими и толстыми, а руки — длинными и худыми, на концах были большие лапы с четырьмя пальцами с когтями. Генри заметила лицо одного из монстров, и оно выглядело как ребенок с морщинами старика. Большой нос, большие глаза, потрескавшиеся губы. Назвать существ отвратительными было бы преуменьшением. Генри еще не видела таких раньше, и, судя по интересу ближайших солдат, многие из собравшихся тоже. Ей стало интересно, какого цвета была их кровь.
— Ты — капитан другого отряда? — спросил широкий мужчина с приплюснутым носом и прямой, как копье, спиной.
Генри пожала плечами и поняла, что он хотел настоящий ответ, и, нравилось ей или нет, он была во главе.
— Похоже на то. Это тролли?
Широкий солдат кивнул.
— Молодые. Нашли их, когда генерал убил взрослых. Заставили их копать.
Генри видела, что они копали. Сильные когти рвали камень, оставляя крошки. Неподалеку солдаты с лопатами убирали обломки в стороны, сужая пещеру. Один из троллей повернул голову и посмотрел на них, и хлыст ударил по его спине, он закрыл руками лицо. Генри видела, что часть его когтей была в трещинах, ладони были покрыты чем-то темным. Еще удар хлыста, и тролль повернулся к стене и продолжил копать камень.
— Их можно использовать, хоть и жестоко, — сказал широкий солдат.
Генри подавила желание пронзить кого-то, хотя не знала, почему, просто ей хотелось вдруг жестоко поступить с кем-то.
— Мы близко? — при виде существ, которых так использовали, она ощущала зуд. Она хорошо знала этот зуд.
— Должны быть.
— Что потом будет с троллями?
Широкий солдат пожал плечами.
— Мы их убьем. Нельзя, чтобы монстры жили, когда уже не полезны, — это не нравилось Генри. Она не знала, сколько солдат могла убить, пока ее подавят.
Раздался грохот, один из троллей заухал, звук подхватили другие. Вскоре они все ухали и били когтями по рушащемуся камню перед ними. Генри не видела почти ничего, но, похоже, стена пещеры открывалась в другую пещеру, и она слышала стук капель на другой стороне.
Солдаты с хлыстами не успели остановить их, один тролль протиснулся в расширяющуюся дыру, и Генри услышала плеск с другой стороны. Три других тролля пошли за первым, вскоре они все пропали во тьме. Плеск усилился, а потом утих.
— Мы прошли! — крикнул широкий солдат. — Но потеряли троллей.
Генри плюнула и надеялась, что монстры умели плавать, надеясь, что они найдут путь от смерти, которую задумали для них солдаты. Они не заслужили умирать за это.
— Моя очередь, — Марлин прошла через толпу солдат за Генри. Она держала в руках отмычки, на поясе была повязана веревка. Три фонаря висели на поясе. — Я крикну, когда найду проход.
Разведчица протиснулась в дыру, созданную троллями, и пропала, ее фигура и свет фонарей скрылись сверху.
— Что там? — спросила Генри, заглядывая в дыру, которую сделали тролли.
— Пещера, наполненная водой, — сказал широкий солдат. — Многие колодцы собирают подземные воды, но у Тигля целая пещера под ним. Марлин ищет колодец, мы по нему взберемся.
— Черт, — выругалась Генри, нервничая.
— Что? Ты же умеешь забираться по веревке?
— Да, — она хмуро посмотрела на солдата, стерев улыбку с его лица. — Просто не знаю, как плавать, если упаду.
40
Сузку
Городские колокола звенели почти все утро, звали мужчин и женщин Тигля защищать стены. Теперь они утихли. Перн еще слышал их в своей голове. Это была память о звуке, но она угаснет не скоро.
Перн и выбранный им отряд в украденной одежде Тигля ушли с солдатами, против которых бились, пробрались в городе. Его дюжина разделилась, отправилась в разные части города. Перна послали в лазарет, где лекари его подлатали. Его руку очистили, зашили и перевязали. Бинты на голове и животе поменяли, обработали несколько мелких ран, царапины трогать не стали. Одна из лекарей пошутила, что «Перн явно был в боях», и женщина не знала, что была права.
Он надеялся, что лекари переживут осаду. Они не знали, что Перн был врагом. Не знали, что он получил задание открыть врата изнутри. Они подлатали его, и он был благодарен за это. К сожалению для них, он мог их погубить. Они этого не заслужили. Он не предупредил их.