Андерс замер, и даже попытки Шипа не сдвинули его с места. Он смотрел, как Роза слабо дышала, тужилась, а потом закричала, ее лицо исказилось.
— Андерс! — зарычал Шип, но Андерс стоял, качая головой, не мог отвести взгляда от сцены перед ним, желая больше всего сделать это.
— Я так не думаю.
Мопс заметил их, шагнул вперед и обнял Шипа неловко, но Андерс не замечал этого, пока женщина на кровати кричала.
— Р-р-р… Ш-ш-шип-п… — пролепетал Мопс.
— Да. Спокойно, Мопс.
— Да, — медленно сказал Андерс, не глядя. — Мальчик был не в себе, когда мы подумали, что ты мертв, босс. Плакал, как девочка, увидев твое падение со стены.
— Э-э-э-э-это…
— Да, знаю, Мопс. Не бойся, никто не подумает о тебе плохо.
— Что с ним? — спросил Шип.
— Получил по голове, защищая твою жену. Теперь ему сложно говорить, хотя он все еще думает ясно.
— Бетрим? — голос Розы был пронзительным, полным боли и усталости.
— Да, любимая, — Бетрим склонился, и в этот раз Андерсу пришлось почти нести босса к кровати.
Сцена вблизи выглядела еще хуже. Простыни были в пятнах нездоровых цветов, главным был красный. Андерс стал смотреть на крышу палатки.
— Нужно еще тужиться, миледи, — сказала Люсиль.
— Ты жив, — сказала Роза, и Андерс заметил настоящие эмоции в ее голосе. Странно, что это его так потрясало.
— Миледи, тужьтесь!
Крик разорвал воздух, Андерс скривился, желая закрыть уши руками. К сожалению, ему приходилось держать Черного Шипа, и крупный мужчина сжимал Андерса до боли.
Андерс опустил взгляд — случайно — и он обнаружил, что было хорошо видно задницу Розы.
— Ох, блин! — выругался он и быстро посмотрел на крышу. Он был уверен, что в его глазах были слезы, и он не хотел участвовать в таком снова.
— Голову уже видно, миледи. Тужьтесь!
Андерс чуть не посмотрел, но направил взгляд к голове Розы. Ее лицо было бледным, Андерс считал это неправильным, когда она столько тужилась, скрипя зубами. Она зажмурилась и напряглась.
— Что я могу? — спросил Шип, в его голосе была паника, какую Андерс еще не слышал.
Похоже, трем женщинам на и у кровати было не до Шипа и Андерса, и тем пришлось стоять и смотреть на то, что мужчинам не стоило видеть. Андерс был уверен, что убежал бы с криками из палатки, опустошая желудок, хотя в нем ничего не осталось, но Шип сжимал его.
— Еще немного, миледи. Глубоко дышите. Раз. Два. Три. Тужьтесь!
Роза закричала. Шип сжал Андерса сильнее. Люсиль, стоя за Розой, вытащила что-то маленькое, бледное и в крови из нее.
— Вот и все, миледи. Она вышла, — сказала Люсиль, ее лицо было мрачным.
— Эм, — сказал Андерс. — Они разве не кричат сильнее?
— Она в порядке? — Роза все еще была на четвереньках, дрожала от усталости. Люсиль взяла нож и разрезала странную веревку из плоти, соединяющую ребенка и мать. Андерс отвел взгляд, чтобы сохранить достоинство. Роза смотрела на Шипа.
— Она…
— Жива, — подтвердила Люсиль, быстро укутав ребенка в плотную ткань.
— Хорошо, — сказала Роза, ее глаза закатились, и она рухнула.
— Миледи? — Люсиль закончила укутывать ребенка. — Миледи? Черт. Возьми ребенка, — она передала сверток Андерсу.
— О, ну уж нет, — Андерс покачал головой.
— Мопс! — Люсиль сунула ребенка Андерсу, и ему пришлось взять его одной рукой, придерживая отца другой. — Позови лекаря.
— Это нормально? — спросил Шип, глядя то на Розу, то на ребенка.
Андерс застыл и не знал, что делать. Маленькое сморщенное личико в свертке ткани шевелилось, глаза были закрыты.
— Ох, блин, — выдохнул Андерс.
— Расслабься, — приказала ему Люсиль. — И не урони ее, — она повернулась к Шипу, на ее лице была тревога. — Такое не нормально, но она потеряла много крови.
Женщины работали быстро, хотя Андерс не мог понять, что они делали. Они ухаживали за потерявшей сознание Розой. Шип склонился, глядя на маленький сверток в руках Андерса.
— Такая кроха, — сказал Черный Шип с потрясением в тоне. Он явно хотел взять ребенка, но с одной рукой, которой сжимал Андерса, не мог ничего поделать.
Лекарь прибыл быстро, Мопс втолкнул мужчину в палатку. Активность вокруг Розы усилилась, и Андерс видел острые предметы, которые часто использовали в волшебном искусстве лекарей.
Мопс подошел, и Андерс передал ему Черного Шипа, его увели к ближайшему стулу. Сидеть было тяжело со сломанной ногой, но мужчина справился. Как только его усадили, Андерс медленно и осторожно отдал ребенка в здоровую руку Шипа. Было странно видеть, как Черный Шип улыбался маленькой жизни. Зрелище было не самым приятным из-за шрамов на его лице.