Все это было слишком для Андерса, и он ощущал опасные пальцы трезвости. Шип даже не отвел взгляда от крохи, когда Андерс повернулся и пошел к выходу, игнорируя безумную активность у кровати. Он не мог ничего там сделать, жизнь Розы была в руках лекаря.
Снаружи свежий воздух чудесным образом придал Андерсу сил. День был холодным, тучи неподалеку намекали на дождь. Андерс надеялся, что будет ливень и смоет всю кровь.
Он шатался, но не от выпивки. Андерс устал. Это была не так же усталость, какую ощущала Роза, если она хоть что-то сейчас чувствовала, но Андерс и не вытолкал из себя живое существо. И он устал не так, как Шип. Андерс знал лично, каким утомительным было возвращение из мертвых. Но он все равно устал. Устал до костей, нуждался в теплой кровати, в теплом теле рядом и паре бутылок виски только для себя.
Андерс оглянулся на палатку и понял, что внутри был шкаф с выпивкой. Обычно он пошел бы на все, чтобы напиться, но не хотел идти туда.
Стражи у палатки смотрели на Андерса, один с сочувствием, другой мрачно. А потом они перевели взгляды и вдруг выпрямились, глядя на другого, на что-то за обмякшим Андерсом. Он повернулся и увидел, как генерал Верит хромает к ним, его лицо было осунувшимся. Было что-то в том, как генерал шел, его шаги были легче.
— Как идет бой, генерал? — спросил Андерс.
— Победили. Как роды?
— Тоже победили, хотя еще ждем новостей о возможных жертвах.
— Ребенок?
Андерс усмехнулся.
— Жива и здорова, насколько я понял. Пахнет немного странно и тише, чем я ожидал от ребенка.
— Леди Роза? — генерал посмотрел на палатку за Андерсом.
— Отчетов еще не было. Много крови. Роды оказались грязным делом. Не для мужчин, да?
Генерал кивнул, все еще глядя на палатку. Андерс глубоко вдохнул, готовясь к неудобным вопросам.
— Так, кхм, мы победили?
— Да, — кивнул генерал Верит.
— Хорошо. И город теперь наш? Врата открыты, отряды внутри?
Генерал снова кивнул.
— Да.
— Бой был поразительным, уверен, — Андерс сглотнул. — И, кхм, моя семья? Отец и другие?
Генерал Верит отвел взгляд от палатки и сосредоточился на Андерсе. Это был один из многих случаев, когда Андерс хотел найти дыру и заползти в нее. А лучше в таверну.
— Отчеты еще приходят, — медленно сказал генерал Верит. — Врата пали, и последние защитники сдались. Жертв еще не считали. Я думал, Розе захочется знать, что мы победили.
— Да, — Андерс кивнул. — Но она была без сознания, и лекарь занимался ею, нуждаясь в помощи. Но мы ему помочь не сможем. Мы хороши в убийствах, а не в… спасении.
— Ты нашел Шипа?
— О, да, — бодро сказал Андерс. — Он теперь жив, хотя не в лучшем состоянии. Переломы, ладонь отсутствует на той же стороне, где и глаз. Но он держится неплохо, несмотря на все это. И больше переживает за дочь, пожалуй.
— Теперь жив?
Андерс пожал плечами.
— Был не живым, когда я его нашел.
Генерал кивнул и прищурился.
— Люди так не возвращаются.
— Обычно нет. Особые обстоятельства. Он — это он. Живой, не мертвый. Придется довериться мне в этом.
Генерал не был убежден.
— Что-то слышно о Генри? — спросил Андерс. — Или Сузку?
Генерал в этот раз покачал головой.
— Я должен доложить Шипу.
— Нет. Нет, — Андерс попятился, поднимая руки. — Я дам ему знать. Вам нужно пойти и следить за, кхм, вещами. Быть во главе. Я успокою Шипа насчет боя.
Генерал посмотрел на палатку за Андерсом и кивнул. Мужчина выглядел так же утомленно, как чувствовал себя Андерс. Такими были все.
— Ночью будет праздник? — спросил Андерс. — Будем много пить за павших.
Генерал кивнул и отвернулся. Его шаги уже не были бодрыми. Андерс выждал, пока генерал пропадет среди оставшихся палаток, а потом повернулся к входу и хлопнул в ладоши. Теперь у него был повод вернуться и праздновать, и внутри было много алкоголя. Но сначала нужно было сообщить хорошие новости.
48
День 6 — Трофеи
Роза
Сидя в мягком кресле в самом большом здании Тигля, где недавно жил Нильс Брекович, было просто забыть, как много человек умерло, чтобы Роза попала сюда. Было просто забыть, хоть на миг, что она скоро присоединится к ним.
Роза посмотрела на ребенка в руках. Ее дочь. Самое важное, что она сделала в жизни. И ее убийца. Женщины умирали при родах, хотя реже происходило то, что они задерживались на несколько дней.