Он улыбнулся ей.
– Не умею читать, любимая. Никогда не требовалось.
Роза в ответ улыбнулась мужу.
– Ты найдёшь кого-нибудь, кто умеет. А может и сам научишься.
Роза увидела, как Паг кого-то поприветствовал, кивнул и повернулся в зал.
– Он-н-н-ни. – Парень замолк, глубоко вдохнул и взял себя в руки. День назад Роза сочла бы раздражающей задержку сообщения, но не сейчас. Может, дело было в ребёнке на руках, или в маячившем перед ней призраке смерти, но у Розы появилось больше терпения. – Г-г-гот-т-товы.
– Спасибо, Паг, – сказала Роза, наблюдая за Зимой, чтобы понять, не разбудил ли ребёнка громкий голос. – Мы скоро выйдем.
– Ты уверена, что хочешь это сделать? – спросил Бетрим. – Выглядишь ты довольно…
Розу посмотрела мужу в глаза.
– Слабой?
Он пожал плечами.
– Ни за что. Но уставшей.
– Вот почему я должна это сделать.
Роза кивнула Люсиль, и та бросилась вперёд, подхватив Зиму из её рук. Потребовалось немало усилий и помощь Бетрима, чтобы подняться на ноги, но даже и тогда несколько секунд голова кружилась, грозя вернуть Розу обратно на кресло.
– Люсиль, держись поближе ко мне. Я хочу, чтобы все видели мою дочь.
Паг промчался по залу и занял место рядом с Розой, поддерживая её твёрдой рукой. Ей не нравилось полагаться на него, но она была более чем благодарна за поддержку. Бетрим пошёл впереди, стуча по полу костылём, а Роза, опираясь на Пага, ковыляла следом. Казалось, целая вечность прошла, пока они добрались до дверей, которые вели в Тигель.
– Ну? – сказал Бетрим. – Пошли, закончим эту ёбаную войну.
Дверь открылась в морозное утро, дочиста отмытое ночными дождями. Холод первым ударил по Розе, словно пощёчина. От холода по спине поползли мурашки, и она плотнее укуталась в меховую накидку.
Удивительно, как битва не затронула эту часть Тигля. Перед стенами и за ними почти двадцать тысяч мужчин и женщин умерли всего за несколько дней, но здесь, глубоко в сердце города, всё было чисто. Здания стояли нетронутыми. От запаха дыма уже осталось лишь далёкое воспоминание.
Разумеется, солдаты добрались сюда в поисках мужчин и женщин в чёрных мундирах Тигля, или просто домов, которые можно пограбить. Они нашли чистокровных в большом зале, и Генри с остатками её команды, которые их охраняли. Судя по всему, это было жуткое противостояние, но люди в армии Розы неплохо знали Генри, чтобы не ссориться с ней, так что чистокровные выжили.
Роза высвободила руку у Пага, как только они вышли на лестницу, по которой предстояло спуститься на землю. Она с ужасом думала о том, как без помощи пройдёт эти ступеньки в её нынешнем состоянии, но не собиралась показывать чистокровным, насколько именно она ослабла.
Раздались одобрительные крики. Сотни голосов приветствовали Розу и её Чёрного Шипа в городе, который они пообещали подчинить себе. В основном кричали солдаты, но и простые люди тоже к ним присоединялись. Вполне возможно, не все жители Тигля поддерживали Брековичей, и придётся не забывать об этом, когда придёт время наказывать тех, кто объединялся против неё.
Крики на вкус Розы продолжались слишком долго. Она бы с радостью купалась в победе, в восхвалениях и внимании, но боялась, что ноги подкосятся, если всё скоро не начнётся. Но всё равно она стояла на верху лестницы с мужем и дочерью и улыбалась тем, кто столь многим пожертвовал, чтобы она здесь оказалась.
– Не знаю как ты, любимая, а меня эт всё как-то нервирует, – сказал Бетрим тихим голосом, который был едва слышен на фоне шума.
Роза улыбнулась.
– Бетрим, люди уже довольно давно тебя прославляют.
– Ага, с тех пор, как ты решила распространять слухи, будто я какой-то герой. Мне всегда не хватало духу сказать правду.
Роза повернула голову и посмотрела на Бетрима.
– Ты и есть герой. Защитник Диких Земель.
– Никакой я не герой, и никакой не защитник.
– Ты защитник нашему ребёнку.
Роза смотрела, как Бетрим сделал глубокий вдох, а потом выдохнул и покорно покачал головой.
– Вечно тебе надо победить, да?
– И ты можешь быть героем, – продолжала Роза, скорее сама себе. – А я побуду злодеем. Последний раз.
– Чё?
Толпа уже затихала, и Розе не очень-то хотелось отвечать Бетриму, поэтому она подняла руки, изумляясь, как тяжело это было, и улыбнулась.
– Благодарю вас, – сказала она, надеясь, что её слышно, поскольку она не могла найти сил говорить громче. – Мы все пожертвовали многим, чтобы попасть сюда. Мы все слишком много потеряли.
На толпу опустилась болезненная тишина, и Роза, воспользовавшись случаем, указала на небольшой участок у подножия лестницы, где последние оставшиеся члены девяти чистокровных семейств стояли на коленях на твёрдой земле, со связанными за спиной руками, а стражники следили, чтобы те не убежали.