– Уведите её, – устало сказала Роза. – Держать взаперти год. Если живот начнёт расти, убить её. Если нет, отпустить.
Солдаты поволокли ошарашенную женщину в какую-то тюремную камеру на следующий год жизни. Роза шагнула в сторону и увидела, что Френсис Брекович упал на землю и хнычет. Его кожа побледнела и приобрела желтоватый оттенок, а глаза налились кровью и смотрели в никуда. Он выглядел едва живым. Похоже, Андерс плохо справился с задачей – его брат умирал от инфекции. Он едва дёрнулся, пролив на себя ещё больше крови, когда Роза провела ножом по его горлу. Он умер почти беззвучно.
– А-а-а! Сука! Шлюха! – закричал Найлз Брекович, пытаясь вырваться от державших его солдат. Один стражник поднял руку, чтобы ударом утихомирить его, но Роза остановила его покачиванием головы. Она прошла мимо трёх следующих узников и встала перед последним лордом семейства Брековичей.
Найлз Брекович выглядел почти таким же взъерошенным, как и сама Роза. Он покосился на неё красными глазами, всклокоченные волосы вырвались из косы. Задёргался, когда она подошла ближе, но руки сзади держали его крепко – солдаты не дали ему подняться с колен.
– Я говорила, что покончу с твоим правлением и с твоим родом, – тихо сказала Роза.
Найлз Брекович снова дёрнулся, а потом остановился, глядя на неё, и его глаза светились ненавистью.
– Ты выглядишь плохо, Роза.
Она покачала головой.
– Я умираю. Но я заберу вас всех с собой. Моя дочь вырастет в безопасности от вас и таких как вы. Свободной от боли, страдания и смерти, которую вы поколениями насылали на Дикие Земли.
– Дочь шлюхи и преступника никогда не станет кем-то бо́льшим, – фыркнул чистокровный лорд.
Роза просто смотрела на него.
– Полагаю, ни ты, ни я никогда этого не выясним. По крайней мере, у неё будет шанс. И это больше, чем есть у любого чистокровного. – Роза повернулась, чтобы продолжить резню.
Найлз Брекович хохотнул.
– Мой род не прервётся, шлюха! У меня ещё есть сын, которого ты не убьёшь!
Роза остановилась и развернулась к смеющемуся мужчине. Он выглядел таким уверенным, таким спокойным, даже сейчас, когда стоял связанным на коленях в грязи, ожидая собственной смерти.
Рядом с Бетримом, Генри и генералом Веритом стоял небольшой отряд солдат. Роза указала на двоих из них, а потом на Андерса:
– Поставить его в конец шеренги.
– Что? – Запищал Андерс, когда два мужчины бросились вперёд и схватили его за руки. – Погодите! Нет!
– Любимая… – начал Бетрим, но Роза остановила его взглядом.
– Нет, – предупредила она мужа. – Просто нет.
– Бля, – ругнулся Бетрим и снова опёрся на свой костыль.
– Постойте. Что? Босс, вы не можете позволить ей это. Я был верен, – ныл Андерс, пока его тащили вперёд и усаживали рядом с отцом. – Я не Брекович. Я отрёкся. Лишён наследства. Я никогда и не хотел им быть.
– Вставьте ему кляп,– приказала Роза и повернулась к следующей женщине в шеренге – старухе с очень морщинистым лицом. Протесты Андерса быстро заглушили, но они не прекратились.
– Я готова умереть, – объявила старуха.
– Молодец, – сказала Роза без капли эмоций, перерезая морщинистое горло.
Следующей была юная женщина, красивая и светлоглазая. Она умерла почти с таким же достоинством, как и старая дама. Потом снова ребёнок – маленькая девочка, которой было совсем немного лет. Роза сдавленно всхлипнула, перерезая ей горло, пролив ещё крови на руку и на сорочку. Её тошнило, она устала сильнее, чем когда-либо, и понимала, что вот-вот рухнет от боли внутри. Хуже всего было чувство оцепенения в голове, словно ей осталось нечего чувствовать.
Найлз Брекович смотрел на Розу с истинной ненавистью. Сопротивлялся до самого конца. Даже когда Роза вонзила нож ему в шею и вырвала, он сопротивлялся, словно ему осталась последняя победа – пролить как можно больше крови на некогда белую сорочку.
Роза уставилась на труп Найлза Брековича, который истекал кровью на грязь. Пнула его ногой. Тот не шевелился. Она шагнула вправо и увидела Андерса, что-то бубнившего через кляп и качавшего головой. Он посмотрел вниз на своего мёртвого отца, а потом вверх на скользкий от крови нож в руке Розы.
– Хватит! – крикнул Бетрим.
Роза сморгнула слёзы. Она смотрела на Андерса и размахивала ножом, словно и впрямь собиралась убить его. Может, и убила бы, если бы не вмешательство Бетрима. Она кивнула державшим Андерса стражникам, шагнула назад, уронила нож и рухнула на колени в луже крови Найлза Брековича.
Неожиданно Бетрим оказался рядом и неловко опустился, скривившись от боли в сломанной ноге. Единственный глаз изучал её лицо.