— А сейчас мне будут открыто говорить всё, что я спрошу? — с сомнением спросил я.
— Теперь у тебя начнётся другая проблема. Говорить будут слишком много, и хорошо если треть окажется правдой.
— Ты ведь искренне ненавидишь неспящих.
— Осознаю бессмысленность диалога и тот факт, что они мешают мне спокойно жить. Да, я бессердечная самка собаки, Полярис, — сказала она холодно, но прослеживались нотки иронии. — Но я хочу быть со своей семьёй. По крайней мере, пока я не сойду с ума.
— Ты зря на себя наговариваешь. Я здесь ровно за тем же. Но вместе с тем хотелось бы докопаться до истины. Например о том, что Город искажает души чтобы быть теми, кого мы любим.
— Об этом тебе стоит спросить Михаила. Думаю, если ты решил остаться, то он тебе даже покажет, как происходит этот процесс.
— И тебя это не смущает?
Она улыбнулась.
— Просто спроси. Наперёд могу лишь сказать, что меня такое положение вещей устраивает. Попасть в Город даже на первый уровень, это большая удача. Кстати, ты так и не ответил. Ты остаёшься с нами?
— Пока что ещё не решил. Но не с неспящими точно.
— Вот как?
— Я ищу ответы. Но мне очень не понравилось, как меня подставили с маной.
— Прости, — она опустила голову. Было видно, что ей действительно очень жаль. — Я не могла ослушаться Михаила и не могла подвергнуть опасности Город. Сценарий нужно было отыграть до конца.
— Я не хочу быть частью неизвестного мне сценария, в котором становлюсь актёром принудительно.
— Ты сам придумал план, разве нет? Кто виноват, что ты не изучил воздействие чрезмерного перехода в изнанку? Ты пропустил через себя огромное количество маны. То, что ты проснулся — это счастье. Поэтому я тебе написала. Хотела узнать ещё и о том, жив ли ты вообще.
— Как видишь…
— Это цена. Кто-то играет с нпс. А кто-то играет с нами, будто нпс — это мы. Город, или Вечные. Мы в любом случае — просто игрушки.
— Довольно пессимистичный взгляд на вещи.
— Но это так. Это случилось при Никитари. В Город вторглось странное существо, которое практически невозможно было уничтожить. Эхо его не трогало. Более того, оно пожирало людей окончательной смертью. Город ответил тремя избранными…
— Ваш заказ, — прервала нас официантка, расставляя поднос едой.
Сколько ж лет я не ел ничего подобного… как-то совсем позабыл их вкус.
— Одной из них была ты, — подтолкнул я девушку продолжать разговор.
— Да… Я думала, что спасаю Город, но оказалось что я третья на очереди в герои, и двое других не справились. Тогда я пожертвовала собой, думая что защищаю свой рай. А оказалось, что просто подошла моя очередь, и я удачно подвернулась под руку.
— Ты тоже едва не погибла?
— Две другие девушки ушли на окончательную. И я тоже пожертвовала собой. Думала, что прикрою так лучшую подругу и своих близких… а оказалось, что я пробудилась в Городе и шла до пятого уровня инкарнации, чтобы потом стать достаточно привлекательной для монстра. Отравленной приманкой, которая не должна была выжить…
— Работа беспредельщиков?
— Нет. Просто взявшаяся из ниоткуда тварь. У нас было тогда аномальное эхо, подлетевшее до трёх сотен. Оно и вымыло к нам это чудовище.
— А что значит пожирающее судьбу?
— Нашу «судьбу» определяет уровень инкарнации. Поэтому монстр не интересовался теми, у кого она ниже пяти. Пять — это значит, что я уже любимица фортуны. Так я скатилась до трёх. Но чудом смогла выжить. Это довольно болезненный процесс, потому бонусом стал доступ к мёртвой магии, а я сама — на четверть тёмный дух. Так я была героем и оплатила проживание здесь. Кстати, никто с инкарнацией ниже пяти даже не помнит этого.
— Тогда мне ещё повезло, — криво улыбнулся я и наконец приступил к трапезе.
Блин, а вкусно!
— Определённо повезло. Ты прошёл своё первое испытание достаточно быстро.
— Значит, «избранный» я не в последний раз?
— Пока ты остаёшься на этой работе — нет, — покачала головой Марта. — Как думаешь, почему к нам никто не идёт? Это фактическое согласие на самопожертвование.
— Постой-постой-постой… — кусок застрял у меня в горле, — … что значит добровольное? Мне об этом Мирт не говорил.
— А должен был? — улыбнулась Марта. — Ты бы тогда пошёл в аномальщики?
— Разумеется, нет!
— Вот и ответ. Ради справедливости, мы вторые в очереди. Первые — противодействие. Туда идут самые сумасшедшие, для которых жизненно важно сражаться. Потом примерно половина сходит с ума из-за контрактов с монстрами и запредельных стихий.