— Стиратели что, все седые?
— Да, — ответила Лоралин. — Если точнее, волосы теряют оттенок.
— Значит, Анна тоже?
— Да. Маска быстрее всех собрала нужное время и утратила память при переходе.
— А ты ведь уже знала о том, сколько нужно для перехода?
— Однажды я уже пыталась заключить подобную сделку, но времени для этого мне было недостаточно, а позже этот… специалист вышел из круга. Так что ты не первый, кого приводит Маска.
— Ты зовёшь её маской из-за любви к театру?
— Нет. Это не мой секрет, поэтому не мне отвечать на твой вопрос. Теперь покажу тебе ещё кое-что. То, что ты пообещал защитить.
Опираясь на трость, она пошла к другому концу склада-подвала, и ткнула ею в глаз портрету сидящей на крыше дома девушки в чёрно-белом клоунском наряде и колпаке.
Стена подалась назад и стала отъезжать в сторону.
— О, пахнет тайной. Наверное, если я о ней кому-нибудь расскажу, не сносить мне головы.
— Так не говори никому, — просто сказала она и пошаркала вниз.
Ох, ещё одна лестница. Надеюсь, она не будет бесконечной.
…как оказалось, накаркал. Ещё и лестница здесь была совсем узкой. Ад клаустрофоба. Стены едва не касались плеч. Но старушка передо мной шла очень бодро, так что и мне как-то грех жаловаться.
Один раз она снова встряла на месте и начала перебирать кубик. Глаза её застыли на пустом месте — она почему-то принялась пристально разглядывать непримечательный участок стены. Я подумал, что там прячется ещё один тайник, но оказалось, что она просто вновь затупила.
— Лоралин…
На этот раз она не вздрогнула, только тихо прошептала:
— Берегись тёмных оттенков… берегись их…
— Что?
— Цвета ведут к чёрному, вот почему… — сказала она и потянула меня дальше, бодро передвигаясь, опираясь на трость.
В этот момент меня посетили первые сомнения, что мне нужна такая дополнительная программа прогулки. Вроде как всё что должен был здесь сделать — я уже сделал.
Но любопытство вело дальше не хуже алкоголя. Разве что усталость уже начала просыпаться, всё же этот день был безумно долгим.
— Долго ещё?
— От меня — не очень. В сердце Несбывшейся есть путь у каждого из нас.
— То есть под каждым домом есть такой путь?
— Да. Другие тебе не покажут, разве что Анна. Но меня здесь скоро не будет. Сколько мне осталось, не помнишь? Наверное, уже меньше часа. Поэтому… время ускоряется. Оно знает.
— Снова ничего не понятно, если конечно для тебя это важно.
— Скоро всё поймёшь.
Впереди показался свет.
— Отсюда могут начинаться видения. Просто помни, что нужно идти вперёд. Ничего реального кроме дороги не будет.
Я кивнул и почти сразу же моё внимание поймало странное мерцание в углу зрения.
— Эй лови! — дед подбросил мячь и маленький я инстинктивно хотел было его поймать, но сразу одёрнул себя.
Видения были не просто видениями. Они были фрагментами прошлого.
Обернулся, и увидел свет старого телевизора с мерцающей заставкой денди, а себя ощутил ребёнком, как и в сцене до этого.
— Что это? Оно воздействует на разум?
— Немного.
— Немного? Мы не договаривались, что я попаду под воздействие псионики.
— Это не совсем псионика. И они не опасны. По крайней мере сейчас.
— Ага, прям успокоила. Знаешь, я что-то не уверен, что вообще должен с тобой куда-то спускаться.
— Крянусь именем Мортис, что это несбывшийся свет не причинит тебе вреда.
— Что это такое? Существо? Аномалия? Какой-то древний бог?
— Да.
— Что — да?
— Ответ на все вопросы.
Я поморщился.
Запах сырости глубокого подземелья сменился запахом цветов, которых здесь быть не могло. Картин на стенах уже не было. Да и стены я видел всё реже. Видения же наоборот становились всё ярче.
Детская халабуда из одеял и мебели. Цветной конструктор в процессе строительства. Мягкие лучи солнца и уверенность что мир — уютное тёплое место, где рядом всегда находятся близкие люди. Никаких тревог и забот.
Я продолжал идти вперёд — усилий это не требовало. Похоже, это действительно было всего лишь воспоминаниями.
Картины быстро сменяли друг друга. Только образ идущей впереди старухи выбивался из них, напоминая о том, что нужно перебирать ногами.
А затем, в воспоминания бесцеремонно вмешалось эхо.