Девочка с видимым удовольствием слизывала их, пока Чанна пыталась отыскать достойный ответ, но бросила это безнадежное занятие и вновь обратила свое внимание на Амоса.
— Спрятать все эти штуки было мудро с твоей стороны, Чанна, — задумчиво сказала Джоат. — Всегда имей запасы где-нибудь в укромном местечке под замком, если, конечно, ты не безнадежно глуп.
— Стратегически мудро, — серьезно сказал Амос.
«Он, кажется, действительно добр к детям, — подумала Чанна, размазывая вилкой по тарелке ее содержимое. — И девочки не волнуют его. Во всяком случае, предпубертатного возраста».
У нее в голове Симеон затянул древнюю песню: «Через комнату, где собралась толпа…».
«Заткнись», — беззвучно сказала она.
— Вообще-то здесь гораздо больше никому не известных потайных ходов, чем ты себе представляешь, — говорила Джоат. — Совсем не так, как на космическом корабле, честное слово. Отовсюду можно попасть в любое место, и никто не сможет тебе помешать, если ты знаешь, куда и как идти. Кое-какие из этих мест чуток опасны, но это не так страшно: ведь всегда можно пригнуться.
— А я думал, это станция похожа на космический корабль, — вежливо ответил Амос. Чанна заметила, что до этого его губы беззвучно двигались — так его озадачил жаргон Джоат. И это было не удивительно. Почти половина слов из него была ее собственным изобретением.
— Размеры станции совершенно иные — они отличаются на порядок, — сказал Симеон. — Для станции не существует никаких ограничений массы — SSS-900-С не надо никуда лететь. Внешний корпус жестко фиксирован, так же как и большая часть аппаратуры, однако все остальное позволяет увеличить число жителей вплоть до сотен тысяч человек — но это максимум. Мы пришли к выводу, что естественное увеличение населения — лучший способ создания стабильного общества, а не случайного, как на пассажирском судне.
— Это прекрасно продумано, — задумчиво сказал Амос. — В моем фамильном поместье планирование городов происходило по тому же принципу. Даже если ты уладил все мелочи, жизни в городе не будет. А когда дядюшка Абиб решал основать свой табачный склад рядом с кондитерской тетушки Скалы или конюшней брата Фалкена, а рядом возникало еще кафе-мороженое, тогда город быстро развивался и процветал.
— Почему ты так смешно говоришь? — спросила Джоат.
— А почему ты так смешно говоришь? — парировал Амос, и они оба рассмеялись. — Потому что Бетель был так долго отрезан от остального мира. Мы даже не смотрели передач и не слушали новостей из других миров, так что манера разговаривать нашего населения изменилась очень мало и сильно отличается от речи людей Центральных миров, которые имеют дело со многими другими мирами и народами.
— Центральных миров? — переспросила Джоат. — О, да ты совсем сбрендил, прости меня — они страшно далеко отсюда. Это же отстой, граница, понимаешь?
— Для тебя, но не для меня. — Он замолчал. — Мне кажется, Джоат, кто-то еще помимо тебя должен изучить твои тайные тропы.
— Ты должен их увидеть, — восторженно выпалила она. — Ты просто не поверишь, что там скрывается!
— Мне бы очень хотелось увидеть их, — серьезно сказал он ей. — Но у меня осталось не так-то много времени для учебы. — Ее лицо моментально помрачнело. — Но все же, — продолжил он, — я считаю необходимым, чтобы люди, которым можно доверять, помимо тебя с Симеоном, знали твои окольные тропы. Ты не хочешь показать их моему другу Джозефу?
— Он твой любимый хончо, гей?
— Мой брат и моя правая рука, — серьезно ответил Амос.
— Ладно, если он не окажется градлом.
Амос бросил безнадежные попытки понять эту реплику и поднял взгляд на экран Симеона.
— Градл, — объяснил «мозг» профессорским тоном, — во всех смыслах понятие отрицательное. В этом контексте: не слишком зашоренным, скучным, надоедливым, не обладающим воображением.
— Нет, нет. По правде говоря, хотя мне стыдно в этом признаваться, Джозеф был портовым головорезом, когда я впервые встретился с ним, — сказал Амос.
Джоат расцвела, ее счастливая улыбка говорила, что она позабыла о той паре лет, которую добавила ей жизнь, и теперь выглядела на свои двенадцать.
— Не боись! Я с удовольствием покажу Джозефу все вокруг и около. Когда ты захочешь.
— Спасибо. А теперь я должен вернуться к своим занятиям. — Амос театрально вздохнул и встал из-за стола.
— Я представляю, как ты себя чувствуешь, — сказала Джоат, скромно склоняя голову.
«Он совершенно покорил ее, — мысленно произнесла Чанна. — Интересно, как ему это удалось?»