Селд сам открыл дверь.
— Привет, — сказал он, немного нервничая.
— Привет, это Джозеф бен Сейд, — объяснила Джоат, указывая на смуглого мужчину, стоящего рядом с ней. — Симеон-Амос предложил показать ему окрестности, и я решила, что тебе тоже захочется прогуляться с нами.
— О, я бы с удовольствием, — ответил парнишка, но в следующий миг все его рвение растаяло без следа. — Я не могу. Мне не разрешено никуда уходить.
— Что? — озадаченно переспросила Джоат.
Селд покраснел до корней своих рыжих волос, два эти цвета страшно не сочетались друг с другом.
— Я наказан. Я не могу уйти отсюда.
На лице Джоат застыло выражение ужаса и изумления. «Какое счастье, что у меня нет родителей, — подумала она. — Мне вовсе не нужно торчать там, где мне совсем не хочется».
— Глупости, Селд, твой отец просто не имеет такого права. Во-первых, сейчас нельзя не «уходить», а оставаться дома. — Она возмущенно покачала головой. — Ты ничего не выиграешь, если будешь вести себя так. Так что не бери ничего в голову и пошли, — добавила она, дерзко задирая подбородок.
— Я не могу, — повторил мальчик, бросая нервный взгляд на Джозефа. Бетелианец скрестил руки и уставился в потолок, напевая глупейшую мелодию.
— Он нормальный, — заверила его Джоат. — А почему нет?
— Потому что папа позвонит и проверит, сижу ли я дома.
Джоат закатила глаза.
— Значит, каждый раз ему будет отвечать автоответчик Если он позвонит, ты всегда сможешь перезвонить ему и сказать, что он застал тебя наверху. Он так заботится о твоей безопасности, Селд, что будет волноваться еще больше, если ты не узнаешь всего этого. Ты обязательно должен посмотреть черные ходы и потайные лазы на задворках станции. Эй! Если это действительно тебя волнует, мы можем обратиться за помощью к Симеону или Амосу. — Она бросила на Джозефа умоляющий взгляд.
Джозеф развел руками.
— Я считаю это делом отца… — Он прервался, а его взгляд сфокусировался на ком-то в коридоре за спиной Джоат. — Рашель?
Рашель бинт Дамскус остановилась, презрительно оглядев его с головы до ног.
— Так, Джозеф бен Сейд. Хотелось бы мне знать, какие еще сообщения ты утаил от меня?
Ни одна мышца не дрогнула на его лице.
— О чем вы говорите, моя госпожа?
— Вовсе не твоя госпожа, деревенщина, — заявила она, буквально выплюнув последнее слово ему в лицо. — Амос сказал мне, что посылал тебя сообщить, что он переезжает к этой длинной шлюхе с желтым лицом. Но ты, очевидно, решил ничего мне не рассказывать. Почему?
— У нас объявлено военное положение, — коротко ответил он. — Времени не хватает. Рашель бинт Дамскус, познакомься с Джоат, — сказал он, учтиво указывая на девочку, — приемной дочерью Симеона. Познакомься также с Селдом Чаундрой.
Рашель посмотрела на подростков, словно он только что представил ее паре мышей.
— Симеона?… — переспросила она, пытаясь выбрать из этой информации самое важное.
— Да, — прошипел он шепотом, придвигаясь к ней ближе. «Не сейчас, — было написано у него на лице. — Пожалей этих детей».
— Кто такой этот «Симеон», о котором все говорят с таким уважением?
— Они вместе с Чанной управляют станцией, — ответила Джоат.
— А, — заявила Рашель, уставившись на нее с фальшивой улыбкой, — поэтому ты являешься и приемной дочерью этой шлюхи?
Рука Джозефа моментально взметнулась, чтобы перехватить руку Джоат, уже наполовину извлекшую то, что лежало у нее в кармане.
— Выбрось это, — сказал он. — Сейчас же, Джоат.
Пытаясь освободиться от-его хватки, Джоат закусила губы, но все же была вынуждена подчиниться. Рука на ее запястье сжалась недостаточно сильно, чтобы причинить боль, но держала столь же твердо и надежно, как сервомеханизм. Другой рукой бетелианец вырвал у нее маленькую квадратную коробочку.
— Оружие? — спросил он, быстро поворачивая его. — Никогда не наноси удара, не подумав, Джоат. И как можно реже во гневе. Это всегда вызывает проблемы. — Он вручил ей обратно ее чудо техники. — Подожди.
Лицо Рашели приобрело безобразно бесцветный оттенок, отчасти от испуга, отчасти от унижения. Но как только Джозеф схватил ее под руку и потащил по коридору, оно стало красным, как кирпич.
— Убери от меня свои лапы, деревенщина, — закричала она. Джозеф бесстрастно игнорировал этот крик, так же как и попытки замедлить их продвижение до коридору.
— Отцепись от меня! — завизжала она.
Прохожие оборачивались на звук ее голоса. Джозеф бегло осмотрел коридор. Здесь негде было уединиться, а в то место, где это было возможно, было не добраться. Он отпустил ее руки и сказал тихим, но твердым голосом: