— В том, что Селд остался на станции, виновата она?
— Нет, нет. Всё это ее вина. В ту минуту, когда мы решили удочерить ее, Бетель подвергся нападению, так что Амос улизнул, пираты преследовали его, и теперь над станцией нависла опасность. Ты видишь логическую связь событий? Один из ее капризов.
— Не могу отрицать, — сказала Чанна, стараясь подавить смех, — что, когда данные выстраиваются в такой последовательности, логика просто безупречна.
Они все еще смеялись, когда вошел Симеон-Амос.
— Что вызвало всеобщее веселье? — спросил он, улыбаясь.
Чанна посмотрела на его красивое лицо, и на миг ей показалось, что станция прекратила передвигаться в пространстве.
— Ох, — сообщил ему Симеон, — ужасы, связанные с двенадцатилетним возрастом.
Амос пожал плечами.
— Действительно, — сказал он, закатывая глаза. — Если бы все ужасы проходили столь быстро, как и изумительные последствия. Тогда я влюбился в кухарку. Когда это прошло, я считал, что меня посетило божественное вдохновение… и до сих пор так и не излечился от этого.
Чанна, непроизвольно фыркнув от смеха, бросила на него взгляд, чтобы убедиться, что он не обидится, а потом буквально взорвалась от хохота.
— По крайней мере, — сказала она, вытирая слезы, — ты не воспринимаешь себя слишком серьезно.
— Я не могу позволить себе этого, — сказал Амос, прижимая руку к груди. — Слишком много других людей делают это. Если пророк время от времени не может посмеяться над самим собой, они тоже собьются с пути истинного.
— Мне в подростковом возрасте пришлось гораздо хуже, — сказал Симеон. Они повернулись и посмотрели на колонну. — Представьте меня, молодого и наивного, с незапятнанной репутацией, общающегося с грубыми горняками с астероидов.
— Это, без сомнения, оставило свой след, — поддела его Чанна.
— Нет такого человека, на которого жизнь не наложила бы свой отпечаток, — мудро сказал Амос.
— И никому еще не удавалось закончить ее, оставшись в живых, — произнесли хором все трое.
— Вы говорили о станции? — в ужасе спросила Джоат, появляясь из своей комнаты.
— Нет, нет, — заверила ее Чанна. «Вообще-то о жизни подростков, но давайте пока не будем уточнять».
Джоат начала рыться в столе Чанны, с шумом бросая на место инструменты.
— Это так глупо! — заявила она, с грохотом роняя блокнот-органайзер.
— Что? — успокаивающе спросил Симеон. Иногда этот тон настолько раздражал Джоат, что она забывала о том, что ее волновало.
— Да с Селдом, — ответила она. — Я хочу сказать, эта неделя может оказаться последней в нашей жизни, а Селд заперт в своей комнате! Какой замечательный выход из положения! Вы так думаете?
Никто не ответил ей. Чанна и Амос избегали встречаться с ней взглядами. Лицо девочки исказилось от раздражения, и она попробовала применить другую тактику.
— Послушайте, мне он действительно нужен, — серьезно сказала она. — Он чертовски хорош, хотя и градл, и папенькин сынок, ну же? Я хотела помочь. Понимаете? Так что я думала, что мы с Селдом сможем… — Она прервалась, слегка постукивая пальцами, и уставилась вверх, закусив губу. — Я думала, мы сможем изготовить несколько прерывателей сигналов, которыми я пользуюсь, — с нажимом сказала она.
— Ты имеешь в виду те, что мешают мне видеть или слышать тебя?
— Да, — Джоат сделала вид, что ее интересуют только собственные ногти. — Их.
— Джоат, ты можешь сделать это в инженерной лаборатории. Любой сотрудник будет просто счастлив помочь тебе. Если много людей будет собирать эти элементы, в оставшееся время мы сможем сделать их вполне достаточно.
— Нет, — отрезала Джоат, удобно усевшись и упершись взглядом прямо в колонну Симеона. — Я хочу сказать, что мне понравилась сама идея работать в инженерной лаборатории, не пойми меня превратно. Но прерыватель сигнала — это моя идея, и я не собираюсь так просто ее кому-то дарить. Я понимаю, что я еще ребенок, но знаю, что ты сам до этого не додумался.
— Я не собираюсь никому позволить украсть права на твое изобретение, Джоат. Я намерен защищать твои интересы. Обещаю тебе.
— Спасибо, — просто сказала она. Установилось необычно напряженное молчание. Через несколько секунд Джоат продолжила: — Знаешь, наверное, это не слишком хорошая мысль, чтобы вокруг крутилось много народа. Я хочу сказать: чем меньше людей будет об этом знать, тем меньше вероятность, что какой-то тупица потеряет прерыватель, а пираты найдут его и поймут, что это такое. Что тогда будет с нами?