— Гм?
— Кофе, еды. Каждый, кто сидит там, внизу, за столом «Периметра», заявляет: «Вау! Как это вкусно пахнет!» — а вскоре за этим следует: «М-м-м! Это действительно вкуснятина!» А у меня никогда не будет аналогов ни одного из этих чувств. Вкус и запах — могли бы дать мне хотя бы одно из этих ощущений. О, я могу ощутить плохой вкус, когда в аппаратах химического синтеза что-то кончается, и я могу почуять след иона, но это совсем другое. Иногда медицинский персонал Центральной проявляет абсолютно бесчеловечный прагматизм.
— Почему бы тебе не занять этим Джоат? — предложила Чанна.
— Чем это вы хотите меня занять? — спросила Джоат, появившаяся в этот момент.
— Я только что говорил, что лишен возможности попробовать кофе или даже понюхать его, когда все утверждают, что он так замечательно пахнет. Я просто не знаю, что это значит. Даже мысленно не могу этого представить. Мне не нравится ощущать, что меня лишили одного из главных удовольствий в жизни. Однако мысль о том, что кто-то будет копаться в нервах, соединяющих меня с компьютерами, вызывает у меня дрожь.
Чанна с Амосом моментально обменялись взглядами, а затем отвели глаза в сторону. Но Симеон уже заметил это.
— Это ужасно, — сочувствующе сказала Джоат, — хотя, может быть, ты дашь мне свои характеристики…
— Вот еще секс… секс доставляет громадное чувственное удовольствие, — продолжал Симеон со смаком. — Я мог бы держать пари, что благодаря собственному воображению получаю почти такое же наслаждение, как и те, кто действительно занимаются сексом.
Джоат скорчила рожицу, насмешливо улыбнувшись.
— Я бы сказала «в своих мечтах», Симеон, но это было бы не оригинально, — лукаво вставила Чанна, вновь перебираясь за свой стол. — Что у тебя здесь? — спросила она, указывая на коробочку в руках Джоат.
— О, это кое-что для ваших парней. — Джоат открыла ее, чтобы продемонстрировать два коротких блестящих металлических проводка, сантиметра три длиной, с кристаллами с каждой стороны. Джоат выжидающе смотрела на Чанну.
Чанна взяла одну коробочку и повертела ее в руках. В центре проводка было небольшое отверстие, закрытое узкой трубкой, соединявшей две половины. Экспериментируя, она ощупала кристаллы, а потом вопросительно посмотрела на Джоат.
— Это милая безделушка? — спросила Чанна, совершенно не понимая, для чего нужно это приспособление.
Джоат рассмеялась.
— Селд сказал, что нам лучше замаскировать их под украшения, но я посчитала, что у нас нет времени экспериментировать с внешним видом. Я ношу свой в ботинке. — Она подняла затянутую брючиной ногу, чтобы расстегнуть ботинок и показать верхнюю часть совершенно такого же проводка.
— И как твой артефакт действует? — спросил Амос, взяв другой.
— Просто надо соединить две проволочки, чтобы установился контакт.
Амос так и сделал. Как только два проводка соединились, образовав ровную гладкую поверхность, раздался щелчок Амос посмотрел на Чанну и Джоат, потом на свои руки.
— Он… он работает?
— Спроси у него, — ответила Джоат, упершись пальцем в колонну Симеона.
— Симеон?
Симеон не ответил, потому что не слышал вопроса. Однако он видел, как Амос попросту исчез, и испытал от этого очень неприятное ощущение. Неожиданно он уже не был уверен, хочет ли, чтобы кто-то, кроме Джоат, обладал этой способностью. Он определенно испугался этого исчезновения.
— Он тебя не видит, — с удовольствием сказала Чанна. Она соединила собственные проводки и исчезла из поля зрения и слуха Симеона.
Амос прильнул к ней.
— Я уже вижу потенциальные возможности этого изобретения. — Улыбка в его глазах была удивительно теплой и понимающей.
— Мы с Селдом сегодня сварганили семь таких, — объяснила Джоат Симеону. — А завтра соберем еще больше, потому что нашли те запчасти, которые нам нужны. В чем дело? — спросила она, услышав в ответ стон Симеона.
— Извини, Джоат, семь — это просто прекрасно, и нельзя сказать, что мы не сможем распределить их среди наших людей. Правда, Чанна? Чанна? Оп-ля, оп-ля, я свободен!
Чанна тайком улыбнулась Амосу.
— Он действительно не видит нас, да? — Затем она аккуратно рассоединила концы своего провода.
— Как это любезно с вашей стороны навестить меня, — раздраженно буркнул Симеон. «Будь я проклят, если покажу им, как это меня раздражает».
— Извини, — сказала Чанна. «Уж я-то знаю, как это нервирует тебя, — добавила она про себя. — Каким-то образом Сим связал это с тем, что был отрезан от своих датчиков. То есть была отрезана я, а теперь его сенсоры работают и на меня?» Она повернулась к Джоат. — Гм, а это приспособление обязательно иметь при себе, чтобы оно сработало? Или оно будет действовать, скажем, если я положу его перед собой на столе?