«Уж что-что, а характер Чанны не изменится за одну ночь!»
— Не произошло ничего, достойного внимания. Как ни странно, от наших гостей мы узнали больше, чем из их машин.
— И как они? Кто-то еще пришел в себя?
— Доктор Чаундра говорит, что бедолага, получивший от визжавшей валькирии по голове, — их лидер, Амос бен Сьерра-Нуэва. Валькирия — Рашель бинт Дамскус. Я знаю, тебе хочется увидеть их, — поспешил добавить он, хотя ни в коем случае не желал акцентировать ее внимание на этом мужчине. — Док говорит, что они смогут прийти к нам на собрание.
— Кто еще?
— Лидер Амос и его правая рука, Джозеф бен Сейд.
Чанна сделала глоток только что приготовленного кофе.
— Когда они будут здесь?
— Где-то через час у нас состоится встреча с руководящим персоналом станции. Чаундра тоже придет, если не случится чего-то серьезного. Я приглашу Сьерра-Нуэву с этим парнем, Джозефом.
— Сделай мне одолжение, — попросила Чанна, — зови его Амосом, ладно? Сьерра-Нуэва напоминает название одного из тех танцев, от которых закипает кровь, а либидо становится совершенно бесконтрольным.
— Будет сделано. Нам не нужны роковые страсти, способные вызвать бунт на станции, так?
— М-да, — сказала она, ухмыльнувшись, и опустила ресницы в знак согласия, — это даже не подлежит сомнению.
«Да, да, Чанна, ma belle, ничто не заставляет человека так раскрепоститься, как биологическая смерть, а? Будем надеяться, что ты хотя бы еще немного побудешь такой же добродушной».
Тут Симеон заметил посетителя в коридоре и открыл дверь, прежде чем тот успел позвонить. Им был долговязый двенадцатилетний мальчишка, смуглый, с узким лицом, зелеными глазами и с рыжевато-каштановыми волосами. Подросток от удивления застыл на месте, раскрыв рот в форме буквы «о».
— Заходи, — сказал Симеон. Чанна, оторвав взгляд от экрана электронного блокнота, повторила приглашение.
— Гм, привет, — неуверенно пробормотал парнишка. — Меня зовут Селд Чаундра. Я учусь с Джоат в одном классе.
— О, в самом деле? — пришел ему на помощь Симеон.
— Ага, — рука Селда нервно смяла брючину. — А она здесь?
— Сейчас ее нет, — ответила Чанна, упершись кулаком в подбородок — Мы отправим ей записку. — И про себя добавила: «Во всяком случае, я надеюсь на это». — Что-то случилось?
— Нет-нет, — он изо всех сил затряс головой, а его глаза так и остались широко раскрытыми. — Просто… Знаете, ее сегодня не было в школе, и я волнуюсь, не пострадала ли она вчера.
— Очень великодушно с твоей стороны, — одобрительно кивнула Чанна. — Но с ней все… нормально!
— Мы передадим, что ты справлялся о ней, Селд, — сказал Симеон.
— А завтра она придет в школу?
— Очень может быть, — соврал Симеон. — Я передам ей, что ты заходил, и попрошу ее связаться с тобой. У неё есть твой личный код?
— Да, сэр, есть.
Как и все дети, рожденные на станции, Селд привык к тому, что Симеон может говорить с ним из любого динамика, но хорошее воспоминание заставило его поклониться колонне. — Извините за беспокойство. — На прощанье он махнул Чанне рукой и вышел.
— Так! — констатировала довольная Чанна. — У Джоат уже появился одноклассник, который так волнуется о ней, что отважился даже залезть к тебе в логово.
— Ты считаешь, этого будет достаточно, чтобы вытащить ее из убежища?
Чанна задумалась.
— Я считаю, это непременно случится, когда она все хорошенько взвесит. Если ты думаешь, что о тебе никто не заботится, легко потерять надежду и впасть в депрессию. Ну, давай, — сказала она, ласково улыбнувшись колонне, — сообщи ей, что здесь был Селд, который беспокоится о ней и ждет ее в школе.
— Да, Селд — нормальный парень, — сказала Джоат. — Но он во многих отношениях еще совсем ребенок, понимаешь?
— Если учитывать твой возраст, — ласково сказал Симеон, — ты и сама еще ребенок.
Джоат рассмеялась с горечью в голосе, но этот смех напоминал вопль койота.
— У меня никогда не было ни времени, ни возможности быть им. Так что немного поздновато ожидать от меня, что я и буду вести себя, как какой-то сосунок.
В ее импровизированном гнезде, сооруженном в месте пересечения труб, установилась тишина, но девочка все же услышала почти беззвучный вздох Симеона.
«Мягкотелый тюфяк, — с нежностью подумала она, страдая от раскаяния. Даже если он… просто жестянка? Законсервированный-в-банке? — И все же классный парень, — решила она. — Но кто-то должен заботиться о нем». Кроме Чанны Хэп, разумеется. Хоть Чанна и служила его «телом», но вчера вечером она, казалось, заботилась обо всех, кроме него.