— К сожалению, ум и образование — далеко не одно и то же, — прокомментировал Симеон. — Нет, я совсем не уверен, что «религиозные фанатики выгнали еретиков прочь», но это соответствует той малости, которую мне удалось расшифровать в логарифмах Гайона. Например, чего стоят такие фразы: «Проклятые тупоголовые старейшины, считающиеся бессмертными и твердящие, что все зло — от молодежи», «Я говорил им, что дети имеют право строить жизнь по своей воле», «Они боятся, что кто-то может оказаться предателем», «Надо бежать при первой же возможности», а что печальнее всего: «Мы были вынуждены своих товарищей обречь на смерть».
Пэтси отложила свой сэндвич:
— Я больше не хочу есть.
— И я тоже, — мрачно сказала Чанна. — Пора покончить с едой и взять за уздцы наших коней.
«Кобелей, ты хотела сказать», — подумал Симеон.
Амоса бен Сьерра-Нуэва сопровождал найденный рядом с ним на колониальном корабле юноша чуть ниже ростом. Двое охранников Викерс скромно шли за ними следом, скорее для того, чтобы направлять летающие кресла, чем следить за их действиями.
«Они еще слабы, как котята, — подумал Симеон, — даже не говоря о том, что у них нет ни оружия, ни корабля, на котором они могли бы улететь, ни места, куда лететь. У станционного персонала всегда развивается особая фобия, от которой зависит его выживание: никто и ничто не может причинить станции вреда. Любой станции, независимо от того, насколько надежно она защищена. А вдруг он, по неведению, пригласил к себе на борт террористов, улетавших от «тупоголовых старейшин»? Маловероятно. Само присутствие Гайона свидетельствовало против этого.
Как только кресла мягко опустились на пол, оба пришельца совершенно беспристрастно оглядели сидевших за столом.
Симеон услышал, как Пэтси что-то едва слышно, почти беззвучно, бормочет себе под нос. Он сосредоточился, увеличив возможности своих рецепторов:
— О Боже мой, как хорош вон тот, — шептала она. — Бог ты мой.
Очевидный интерес Пэтси к этому юноше не удивил Симеона — сейчас у него были совсем другие проблемы. Однако если сногсшибательной Пэтси удастся очаровать Амоса Симеон сможет расслабиться. Но тут он поймал Чанну на том, что она тоже тайком рассматривает классический профиль Амоса, омраченного тревогой, которая лишь делала его еще больше похожим на святого Иону.[26] Затем, заметив, какими взглядами обменялись Амос и Джозеф, Симеон без особой надежды подумал, а вдруг этот мускулистый коротышка является его бойфрендом.
— Доктор Чаундра считает, что мы не должны чересчур утомлять вас, — сказал Симеон, намереваясь призвать собравшихся к тишине, — но мы будем очень признательны, если вы введете нас в курс дела, уточнив некоторые детали.
Амос хотел заговорить, но его глаза внезапно расширились, когда он поднял взгляд на колонну над головой и увидел смоделированное лицо Симеона. «Значит, он знает о существовании капсульников, но был удивлен, увидев меня здесь».
— Мы благодарны вам за помощь, — официально начал Амос, склонив голову и коснувшись рукой лба и груди. — Меня зовут Амос бен Сьерра-Нуэва, а моего товарища — Джозеф бен Сейд. — Коротышка повторил его жест.
Рассмотрев его, Гаски слегка нахмурился и сделал почти незаметный жест. Симеон прочел его послание. «По мне, так за этим крепышом нужен глаз да глаз».
С его вердиктом «мозг» полностью согласился. Некоторым вещам можно было научиться лишь на собственном опыте. Амос продолжал говорить, вначале делая паузы, когда подыскивал подходящие по смыслу слова, но постепенно разошелся, а взгляд его голубых глаз был совершенно искренним.
— Мы прилетели из колонии на планете Бетель. Мне противна сама мысль о том, что после проявленного вами великодушия я вынужден рассказать вам об истинном Биче Божьем, о страшном зле, настоящих дьяволах, которые продолжают преследовать нас.
— О… настоящих дьяволах? — неуверенно переспросила Чанна.
«Бич Божий? Зло? Ну и ну! — удивился Симеон. Архаический синтаксис делал речь этого юноши почти такой же экзотичной, как высказывания героев исторических голофильмов. — О чем он говорит? О чертях из Преисподней? Значит, нам придется обвинять в этой катастрофе лишь сверхъестественные силы?» Раздался шум, когда все собравшиеся одновременно подались вперед. Они ожидали услышать, что все неприятности благополучно остались в прошлом, а совсем не о новой угрозе для станции. Того, что случилось вчера, было для них более чем достаточно.