— Лиска и Клоджек, — пробормотал Эльдиор, будто перекатывая имена на языке.
— А ты сам-то как, Эльдиор? — промычал Тиум. — Чем занимаешься?
— Тебе действительно интересно? — удивился сын.
Мельник неуверенно кивнул.
— Да много чем. Продолжаю изучать магию, в частности, геомантию. Иногда оказываю услуги различным толстосумам. В настоящий момент я всё больше по заказным убийствам. Это приносит пусть и нечастый, но достаточно крупный доход. На жизнь, в общем, хватает.
Когда Эльдиор упомянул про убийства, отец и братья вздрогнули от испуга и слегка попятились. Гость заметил это и усмехнулся. Затем достал из кармана увесистый кошель, явно наполненный золотом, и бросил его на стол.
— Вот, — сказал он, — это за ночлег. Я же обещал, что заплачу.
Хром и Галус смотрели на кошелёк широко распахнутыми глазами, облизывая пересохшие губы. Они уже успели прикинуть, какая сумма может находиться внутри, и она по их меркам была внушительной. Один лишь старик не обратил на деньги никакого внимания.
— Зачем ты вернулся, Эльдиор? — внезапно спросил он, отбрасывая прочь все условности и недомолвки. — Только не говори, что соскучился по родным местам.
— Соскучился? — чародей рассмеялся и от его хохота Тиума передёрнуло. — Вот уж нелепица! Ты же всё понимаешь, старик. Я вернулся, чтобы оплатить по счетам.
— Оплатить по счетам? — мёртвым голосом спросил Лазета. — И что же это должно значить? Какие у тебя счета перед нами?
Эльдиор внезапно перестал смеяться, и от этого присутствующим стало не по себе. Глядя на отца сумасшедшими глазами, ученик Гринуя Талкидорского достал из кармана какой-то предмет. Это был массивный уродливый крест из камня, окутанный аурой смерти.
— Что ты собираешься делать? — хмуро спросил Тиум.
— А ты догадайся, — издевательски предложил сын.
Старик покачал головой, явно отказываясь выдвигать предположения.
— Ладно, пора уже с этим заканчивать, — пробормотал чародей и без предупреждения активировал артефакт.
В одно мгновение из креста вырвались каменные шипы, которые выросли на несколько метров и пробили грудь мельника в нескольких местах. Тиум уставился на сына изумлённым взглядом, отказываясь верить в происходящее. На его губах запузырилась кровь, и он с трудом прохрипел:
— Ты всё-таки сделал это! Убил своего отца. Будь ты проклят, отродье.
— Какой же ты мне отец? — зло рассмеялся ренегат. — Как смеешь ты называть себя этим словом. Для меня ты всего лишь ублюдок, который продал своего отпрыска Шаал-Дуран. Кстати, именно в нём я нашёл ту любовь и опеку, которую принято искать у отца. Удивительно, как много он мне дал. Больше, чем вы за всё время. Что же касается твоего проклятия… Оно мне безразлично. Я ведь и так уже проклят…
Тиум хотел ответить, но не смог. Кровь ручьём хлынула у него изо рта, и он забился в конвульсиях. Эльдиор произнёс заклинание — и шипы уменьшились, а затем и вовсе исчезли в коариме.
— Отец, — заторможено пробормотал Галус, с трудом осмысливая реальность.
Его брат Хром оказался более восприимчивым, и уже через секунду бросился на отцеубийцу с топором в руках. Эльдиор был готов к этому, за мгновение выхватив из кармана горсть пепла и осыпав им братьев. Последующее заклинание превратило Хрома и Галуса в некое подобие каменных статуй. Они застыли, словно истуканы, не в силах не только сдвинуться с места, но и пошевелить конечностями. Эльдиор насмешливо улыбнулся.
— Почувствуйте весь ужас, доступный вашим примитивным мозгам, и осознайте, что сейчас вы целиком в моей власти. Но не надейтесь, что я убью вас, дорогие братья. Это было бы слишком просто. Пожалуй, вы не заслуживаете такого исхода.
Эльдиор прошёлся по комнате, безумно вращая глазами по сторонам.
— Что же я собираюсь сделать в таком случае, спросите вы? Как намерен наказать вас за вашу тупую жестокость, не раз проявленную по отношению к слабому братцу? Это интересный вопрос. И надеюсь, у вас хватит душевных сил, что оценить мой поступок. В конце концов, я требую от вас немного, всего лишь толику той ненависти, которая убивала меня каждый день. Это будет вашей карой, и вашей новой реальностью. Скоро двеомер прекратит своё действие, и вы снова обретёте способность двигаться, но это произойдёт только завтра. А сейчас…