Эльдиор жутко оскалился, напомнив Хрому и Галусу бешеного пса, которого они забили дубинками в прошлом году, когда тот начал нападать на жителей деревни.
— Сейчас я прикончу ваших детей, а затем вдоволь наиграюсь с вашими жёнами у вас на глазах. Как вам такое, дорогие братья? Поверьте, это будет самое грязное сношение, о котором они могли только мечтать.
На лицах братьев, несмотря на каменный песок, проникший в поры, отразился ужас и понимание ситуации. Они не желали верить безумцу, который когда-то был для них маленьким паршивым братом. Но и не поверить было сложно. Взгляд Эльдиора, полный нечеловеческой злобы, говорил о намерениях красноречивей слов.
— Смотрите и ненавидьте меня, — прохрипел он и поднял руку с зажатым Крестом Велеса.
Из артефакта, словно змеи, поползли десятки щупалец. Они быстро двигались по деревянному настилу в сторону двери, соединяющей каминную комнату со спальнями. Не прошло и минуты, как оттуда раздались голоса, исполненные первобытного ужаса. Вскоре щупальца начали втягиваться обратно, волоча за собой и женщин, и детей. Последние, как оказалось, были уже мертвы, Магические отростки Велеса свернули детские шеи ещё в спальне.
В глазах Хрома и Галуса застыло немое отчаяние. Они изо всех сил старались побороть магический паралич, но это было выше отмеренных им возможностей. Эльдиор отбросил артефакт в сторону и, глядя на братьев, начал смеяться, словно умалишённый. Коарим был деактивирован, и женщины, матери погибших детей, с проклятиями на устах набросились на душегуба. Эльдиор, продолжая смеяться, размахнулся и ударил первую в висок, отчего она потеряла сознание. Вторая женщина вцепилась ногтями ему в плечо, разрывая плоть в клочья. От испытанной боли чернокнижник яростно зашипел и несколько раз ударил её по лицу, после чего потащил к столу.
— Здесь я отведаю тебя, шлюха, — выругался маг, в бешенстве срывая с жены Галуса одежду.
Вскоре она осталась в одних панталонах, дрожа от страха. Насильник рывком разорвал бельё, коленом раздвинул загорелые ноги и приступил к своему возмездию.
— Смотри на меня, Галус, — закричал он, сверкая очами, — Ты ведь всё равно не можешь отвернуться. Я, Эльдиор Лазета, то самое отродье, над которым вы измывались, заберу у ваших женщин последние крупицы чести, если она у них была когда-то. В любом случае, этот момент вы не забудете до конца своих жалких жизней.
И Эльдиор на глазах у братьев начал вершить месть, движимый самыми низкими человеческими инстинктами. Его разум наслаждался каждым криком, каждым стоном, исторгнутым из груди невестки. Вторая лежала без чувств, но её черёд был впереди.
***
Тёплый ветер, завывающий в кронах деревьев, напоминал волчье пение. Сами волки должны были присоединиться к нему где-то через пару часов. Но Эльдиор не волновался из-за диких животных, не рассматривая их в качестве угрозы. Пройдя сквозь чащу, он вышел на прогалину, поросшую бурьяном. Возле старого вяза его ждала неказистого вида лошадь.
— Это я, Плётка, не бойся.
Животное откликнулось на голос хозяина негромким храпом. Чародей отвязал лошадку от дерева и хлопнул её по крупу, после чего умело вскочил в седло.
— Можем ехать, — пробормотал он. — Чувствую, что преследователи уже рядом. Два года они идут по моим следам, но никогда раньше не подбирались так близко.
Запрокинув голову, ренегат с удовольствием уставился на жёлтый диск.
«В такие ночи нечисть выползает из своих берлог, чтобы устроить охоту на неудачников. Может и мне стоит поохотится?»
Эта мысль изрядно позабавила и рассмешила его, и Эльдиор согнулся от хохота. Плётка испуганно шарахнулась в сторону и ещё долго не могла успокоиться.
***
— Он был здесь, господин Гринуй, — констатировал следопыт, склонившись над сломленной веткой. — Совсем недавно. Не больше трёх часов назад.
— Не больше часа, — ухмыльнулся Вирк, мастер Телекинетики, слезая с лошади. — Его тау оставила в этом месте устойчивый след. Очевидно, он пользовался магией.
— Ты прав, — сухо кивнул Гринуй Талкидорский, не отрывая глаз от деревни, которая раскинулась под ними на расстоянии лиги. — Он прибегнул к силе Креста Велеса. Надо разобраться, что произошло в поселке.