— Эй, полегче, дружище, — воскликнул Кроно. — Зачем ты его провоцируешь? Он же дуболом, может и мечом махнуть просто так.
Артур усмехнулся.
— И кто кого провоцирует?
Диор сохранял равнодушие ко всем колкостям драуга.
— Ты говоришь, что отрёкся от извращённой морали Токра, но почему я должен тебе верить? Где гарантия, что ты не притворяешься? Твой приятель уверял нас, что ты скорее предпочтёшь умереть, чем позволишь Охотнику обрести власть над собой. Но как мы все видели недавно, это произошло!
— Сколько можно повторять, — взвился Кроно. — Это было моя вина.
— Помолчи, эльф. Сейчас я разговариваю с вампиром!
Артур зло рассмеялся.
— Я сказал что-то смешное?
— Ты размышляешь, как ребенок. Требуешь от меня каких-то гарантий. Пойми, с момента рождения никто из нас больше не властен над своей судьбой. Я рассказал тебе о себе, и я прекрасно понимаю, кто я такой, и продолжаю жить с этим. Если само моё существование вызывает у тебя головную боль, попробуй сделать с этим хоть что-то? И прекрати вести себя, как дитя, слезливо требующее свой леденец. Ты и без моих откровений знаешь, что Охотник приходит вне зависимости от желаний хозяина. Его пробуждает Жажда, и тогда чья-то жизнь находится под угрозой.
Кассандра усмехнулась.
— В чём-то он прав, брат. Хватит строить из себя строгого дядю. Раз уж мы не убили его, когда он валялся три дня без чувств, то теперь и подавно ты не сделаешь это. Разве что он перевоплотится.
— Достаточно, — сухо произнёс Диор. — Уважай своего тх’ярэя, Кэсс. В любом случае, я услышал тебя, вампир. И пока что удовлетворён. Возможно, скажи ты другие слова, я приложил бы все силы, чтобы уничтожить тебя. Посмотрим, что из этого выйдет.
Артур кивнул, принимая решение Диора.
— Теперь осталось понять, как тебя угораздило осушить вукодлака?
— Что ты имеешь в виду?
— Ты действительно ничего не помнишь?
Артур неуверенно покачал головой, и Кассандра пришла ему на выручку.
— Когда мы упустили тебя той ночью, ты ускакал по крышам домов в направлении Улицы Богов. Никогда не видела таких резвых кровососов… Ой, прости. Диор потом исследовал твой путь и обнаружил несколько трупов, принадлежавших вукодлакам. Одного из них ты осушил.
Артур прикрыл лицо ладонями. Значит видения не врали. Он действительно сделал это.
— Интересно другое, — впервые за всё время знакомства усмехнулся тал Рившиц. — Вампиры не поступают так друг с другом — существует некий запрет на подобные поступки. Впрочем, иногда акты «каннибализма» случались, но всё чаще в специальных ритуалах, принятых у самых древних кланов, вроде вельзуров и прочих Клодгеров[1]. Фактически, такие ритуалы призваны усилить тагирамусов за счет их миньонов. Но никто, замечу, до сих пор не пытался питаться грязнокровками.
Артур удивлённо выпрямился:
— Что ты хочешь сказать?
— А ты не понял? Вукодлаки — это новая разновидность вампиров, вызывающая у наших старейшин чувство тревоги. Они являются результатом экспериментов Черной Церкви. Кажется, у Лариони появился одарённый мастер гематологии, который сумел скрестить обычного, ничем не примечательного гонуса с неупокоенным трупом, которых в народе называют зомби. Звучит невероятно, но результат налицо. Таким образом они получили «единственно мёртвых» среди вампиров. Необразованные крестьяне считают, что все кровососы мертвы по определению. Но это заблуждение. По крайней мере, так было раньше. Вукодлаки в полной мере являются носителями Тлена, как и их предтечи. Надеюсь, тебе не нужно объяснять, как сильно ты рисковал, осушая одного из них? Вероятно, именно это вызвало в твоём организме лихорадку. Кассандра, между прочим, всё это время просидела у твоей постели, хотя я был против.
Артур благодарно посмотрел на девушку, и та смущенно отвернулась.
— Ты хочешь сказать, что Артур отравился нечистой кровью этих несчастных? — с интересом спросил Кроно.
Кассандра кивнула, стараясь не смотреть на драуга. Девушка все ещё была обижена на него за резкость в суждениях.