— Так и есть. Мертвое и живое плохо сосуществуют, но Артур, к счастью для него, обладает регенерацией Токра.
— И как ты теперь себя чувствуешь, дружище? — поинтересовался эльф.
— Кажется, всё хорошо. Жажда больше не одолевает меня. Грязная, или чистая, кровь этих существ мне помогла. Надеюсь, кроме них я больше никому не причинил вред?
— Как сказать, один раз ты хорошенько приложил меня о нашего дуболома. Кажется, при этом я повредил пару ребер.
— Кроно, а если серьёзно?
Эльф расплылся в улыбке.
— Да успокойся ты. Жива та девушка. Охотник едва надкусил её. Благодари джаггера за её спасение.
Диор неожиданно вспылил.
— Не смей искажать название моего клана, драуг. Иначе пожалеешь, что родился на свет.
Артур не слушал их перебранку. Он широко улыбался, чувствуя, как огромный камень с грохотом свалился с его сердца.
— Так зачем все-таки вы двое прибыли в Крондор? — неожиданно спросила Кассандра, прекратив пикировку брата и тёмного эльфа.
Кроно важно надулся и ответил с комичной надменностью:
— Это тайна, которую мы не можем раскрыть никому. Она настолько ужасна, что любого, прознавшего о ней, мы обязаны будем отправить на тот свет. К сожалению, но это так.
Артур улыбнулся. Пафос в голосе де Феррата был столь забавен, что напряжение, имеющееся в комнате, враз испарилось. Кассандра обратила взгляд на Артура, и тому ничего не оставалось, как ответить:
— В этом нет никакой тайны. Мы ищем одного старика, который когда-то был учителем в Кион-Тократ. Он заведовал архивом в Ордене, когда меня доставили туда. И он единственный, после смерти наставника, кто знает моё настоящее имя. Я всего лишь хочу прояснить некоторые моменты своей биографии.
— Хочешь отыскать настоящих родителей? — заинтриговано спросила девушка. — Для чего тебе это?
Артур пожал плечами.
— Пока не знаю. Я ещё ничего не решил.
Внезапно дверь, ведущая на кухню, распахнулась настежь, будто с ноги, и в помещение с шумом ввалился Дункан. Его одежда была помята, а лицо свидетельствовало о бурной ночи. Причём, очевидно, не одной. Возможно, именно поэтому поэт сиял, словно начищенный медяк.
— Милые мои господа, рад сообщить, что именно я стал вашей путеводной звездой, которая вскоре избавит вас от десятков, или сотен, бесцельно проведённых часов блуждания по этому дивному городу, — громко, на одном дыхании, провозгласил Каролан. — Да не познают отныне ваши ноги мозолей, а ваши голосовые связки мучительных попыток разъясниться с местными площадниками. Ликуйте, господа.
Столь длинный монолог заставил Диора нахмуриться, а Кэсс, напротив, начала хихикать.
— О чём лепечет этот человек? — холодно осведомился белокурый воин.
Только сейчас Дункан заметил, что компания слегка расширилась. Он ошалело уставился на Диора, потом на его сестру, потом снова на Диора, а затем его взгляд окончательно остановился на пышной девичьей груди.
— Ничего себе, — одобрительно присвистнул Каролан. — Мне определенно начинает нравиться это утро.
Девушка покраснела, а Диор поднялся из-за стола и пронзил поэта свирепым взглядом.
— Что ты там бормочешь, болезный?
Кроно поспешил вмешаться, предчувствуя надвигающуюся грозу.
— Остынь, Диор. Это трубадур, который развлекает нас в свободное от поисков время.
Дункан обиженно надулся.
— Значит так ты видишь мою роль в вашей судьбе? Ну ладно, в таком случае я не стану ничего вам рассказывать. Посмотрим, как вы найдёте своего деда без моей помощи.
— Что? — Артур подскочил на месте. — Ты выяснил адрес Черника?
Дункан высокомерно улыбнулся.
— Это уже не имеет значения. Я ведь ничего не намерен вам рассказывать.
Артур настойчиво посмотрел на эльфа, и тот понял, чего от него ждёт Токра. С неохотой де Феррат выдавил из себя:
— Да ладно тебе, Дункан. Я же не хотел обидеть тебя. Напротив, думал отдать дань твоему изысканному вкусу и таланту менестреля.
Студент кафедры искусств расплылся в улыбке, словно добродушная собака, которой почесали пузо.