— Мы окружили Покинутого и при помощи кровавого Кокона попытались усмирить его. Поначалу нам показалось, что это помогло. Но он сумел найти лазейку из западни, применив двеомер, подавляющий сознание.
— Видимо, он имеет в виду заклятие Рогула третьей степени. Вот почему я приказал вам только выследить парнишку, но не нападать на него. Даже вам, безмозглым овцам, должно быть понятно, что далеко не каждый способен противостоять штучкам Токра. Но вы пыжитесь, как бабуины, вещая что-то о превосходстве своего семейства над гонусами и маковитами. Я говорил Крысоеду, что он поплатится за свою гордыню, так и случилось.
— Хватит, — неожиданно рявнул человек в халате. — Мне надоело слушать ваши препирательства. Продолжай, Эрвин, и больше не отвлекайся.
— Слушаюсь, господин. То, что случилось дальше, не укладывается у меня в голове. Токра разрушил основание Кокона, заставив одного из бойцов перерезать себе горло. После чего он зарубил всех в считанные секунды. Лично мне он разрубил грудину, и я с большим трудом смог уползти в Клоаку, где почти трое суток пытался залатать свою рану. Но перед этим я увидел нечто жуткое — ваш… Губитель… он осушил Цепиша, словно тот был теплокровной куклой. Я никогда такого не видел.
— Значит Губитель сбежал, — беззвучно пошевелил губами архиепископ. — Это нехорошо. Придётся решать, как быть дальше. Ладно, ступай, ничтожное дитя Тенебриса. Ты меня утомил.
Лицо Эрвина Кроу вспыхнуло радостью. Неужели всё закончится благополучно? Идя сюда в компании Протектора, он думал о худшем.
Сахиб легонько кашлянул, привлекая внимание Лариони.
— Ну что ещё?
— Господин, вы проболтались о Губителе. Не стоит множить слухи, циркулирующие в городе.
Архиепископ поморщился.
— Ты прав. Извини, Эрвин. Сегодня не твой день.
Вукодлак в ужасе отступил, пытаясь подобрать слова, но ему не дали никакого шанса. Щупальце Иннаса внезапно вытянулось, расширилось в объемах, и охватило голову несчастного тугим кольцом.
— Господин, прошу вас… — вампир отчаянно пытался вырваться, но конечности внезапно отказали ему.
— Не проси ни о чем, чего не можешь взять силой. Просто умри.
После этих слов Эрвин осыпался на каменные плиты зала бурой пылью. Казалось, Божественная Тварь просто высосала его жизнь через щупальце. Вероятно, так оно и было, ибо из чрева Иннаса тут же раздалось урчание.
— Кажется, вы разгневаны, господин? — почтительно спросил Ишеямус.
Лариони раздражённо взмахнул рукой.
— Ты ешё спрашиваешь? Сахиб, пойми одну простую вещь — либо ты отыщешь для меня Чудовище Хаоса, либо тебя ожидает такая же судьба. Часики тикают. Твое время почти истекло.
Покинутый постарался сдержать дрожь.
— Я вас услышал, Ваше Святейшество.
— Тогда ступай, — кивнул Лариони. — И в следующий раз я жду тебя с положительным докладом.
— Позвольте задать вопрос, — Сахиб замялся.
— Ну что ещё? Не видишь что ли, Иннас уже утомился от твоей компании.
— Я хочу узнать, как обстоят дела во дворце? Мне показалось, что после вашего возвращения, вы стали более замкнуты. Что-то случилось?
Лариони удивлённо изогнул бровь.
— Мне кажется, или ты суешь нос в дела, которые тебе не по рангу? Не заблуждайся, Токра. Я сделал тебя Протектором Шаал-Рю, но я же могу тебя и опустить. Занимайся своими обязанностями, и перестань корчить из себя большее, чем ты являешься. А теперь пошёл вон.
Когда Покинутый, пунцовый от испытанного унижения, выбежал из Зала Тысячи Свечей, Лариони сбросил с себя ненужный халат и вернулся на алтарь. Вопрос Сахиба, к собственному удивлению архиепископа, почему-то задел его. За последние годы он привык считать себя тем, кто самолично вертит императором, в угоду высшим целям Терфиады. Однако уже в который раз он замечал, что заклятые друзья подбираются всё ближе и ближе к источнику его силы, навязывая и проталкивая в совете свои решения через Финрода ди Ги — напыщенного представителя Шаал-Дуран в Городе Крови.