Каролан недовольно отвлёкся от девушки.
— Ба, а ты разбираешся в поэзии? Вот уж не думал после истории с балладой о Печальной Розе. Всё верно, альвар. Это отрывок из знаменитой трагедии «Кольцо и предательство».
— Ну как же, читал, конечно, — невозмутимо ответил драуг. — Это был настоящий поэт, ни чета вашему чан Гориусу.
Услышав мнение де Феррата, Дункан взглянул на него более благосклонно. Не было в мире другого такого верного почитателя таланта Олафа, как он.
— Кажется, ты действительно разбираешься в поэзии. Даром, что принц Алмазной Башни. Кстати, сегодня вам представиться шанс услышать и мои баллады. Я же не просто так привёл вас в это заведение.
— Собираешься выступать здесь?
— Какой ты догадливый. Ну не все же, как ты, могут позволить себе разбрасываться золотом. Кто-то вынужден зарабатывать себе на пропитание, на жилье и на…
— Девочек? — ехидно осведомился Кроно, чем вызвал приглушённый смех в компании.
В этот момент с небольшой сцены в углу павильона раздался голос хозяина заведения:
— Прошу уважаемых гостей поприветствовать нашего легендарного менестреля, который уже сейчас превосходит многих коллег по цеху, хотя всего лишь учится на четвертом курсе факультета изящных искусств. Прошу осыпать аплодисментами Дункана Каролана, заслужившего звание Серебряного Голоса на королевском фестивале.
Дункан подскочил на стуле и, расточая улыбки и воздушные поцелуи, помчался на сцену.
— Надо же, — проворчал Диор. — А я-то думал, что он обыкновенный бездельник.
— Не спеши менять своё мнение, — улыбнулся Кроно. — Сперва послушаем его.
В этот момент Дункан начал перебирать струны на неизвестном инструменте. Приятные звуки заполнили павильон и вырвалась наружу, к тёмному предгрозовому небу.
— Альтаирская мандолина, — прошептала Кассандра, лучистыми глазами глядя на Дункана.
Через мгновение трубадур запел. Его голос оказался удивительно чистым и глубоким, вызвав у посетителей восторженный гул. Сама песня звучала на незнакомом языке, напоминая дыхание свежего ветра, впитавшего в себя раннее утро, журчание ручья и звуки девственного леса.
— Восхитительно, — выдохнул Смилодон. — Как жаль, что ничего не понятно.
— Ну почему же, — Кроно пожал плечами. — Лично мне всё понятно. Это кальтенийское наречие альварского языка. Очень близко по звучанию и структуре к Кали-Дро[2]. Меня удивляет только одно, откуда трубадур знает этот язык?
— О чём же говорится в песне? — заинтересовалась Кэсс.
Кроно отмахнулся.
— Да так, о всяких глупостях. Некий безвестный юноша однажды повстречал прекрасную принцессу Луну. Они оба были молоды и горячи, и не могли не влюбиться друг в друга, Однако эта любовь, несмотря на её силу, была обречена на страдание. Отец девушки, император Гром, не мог отдать свою любимую дочь никчёмному смертному. Но чтобы, не расстраивать свою дочурку, он даёт соискателю невыполнимое задание, которое заканчивается его смертью. Тогда принцесса бросается в пропасть, и её отец проклинает себя за гордыню. Император Гром впадает в безумство и выкалывает себе глаза. Конец.
Кассандра устремила на Дункана задумчивый взгляд.
— Это прекрасно. Хотя история и кажется простой, в ней чувствуется невероятная глубина. Неужели он сам написал эту балладу?
— Да мне почём знать? — огрызнулся эльф, и только Артур догадался о том, какие эмоции обуревают его друга. Очевидно, что баллада навеяла на него меланхолию, связанную с личной трагедией де Феррата. Таинственная Нараена всё ещё не отпустила мысли Кроноса.
[1] Ауритес Крегадр — основатель легендарной императорской династии Крегадров в Пситроне.
[2] Кали-Дро (или тёмное наречие) — язык тёмных эльфов.
Глава 22. Финрод ди Ги
Глава 22
Финрод ди Ги
Кабинет Финрода ди Ги во дворце Золотого Льва отличался особой роскошью, превосходя в вычурности даже спальню императора. Посреди комнаты, напротив стола из мореного дуба, стояло зеркало, рама которого была изготовлена из чистого адаманта. Даже навскидку его цена превышала тысячу дублонов. Однако для представителя Шаал-Дуран зеркало было воистину бесценно. Ещё бы, личный подарок Лорда Бъякуры — величайшего из людей этого мира. Более того, зеркало являлось Маяком, на который Бъякура мог в любой момент настроить телепорт, чтобы нагрянуть к Финроду с визитом. Также оно позволяло отправить Предателю уведомление с просьбой о встрече.