Вот уже свыше десяти лет Финрод ди Ги, отпрыск одного из влиятельных семейств Священной Империи Ямата, служил представителем своей гильдии в Белом Крондоре. Он был тем необходимым звеном, которое связывало совет Иерархов с высшей знатью Золотого Цирануса, следя за выполнением воли Архоникума.
Однако сам по себе Финрод не был могучим магом. Его уровень едва превосходил ранг магика, сильно не дотягивая до мастера. Он знал это и нисколько не переживал по этому поводу. У представителя Шаал-Дуран имелась своя особенность, которая делала его более значимой личностью, чем большинство чародеев, входящих в совет Иерархов. Именно Лорд Бъякура однажды разъяснил ему это и на веки заслужил преданность ди Ги.
Финрод был духовным эмпатом, способным чувствовать эмоции любого человека, вне зависимости от его рангов. Более того, он умел управлять собственной тау таким образом, чтобы вызвать у собеседника чувство симпатии и желание услужить. Это было сильное оружие в политической борьбе, и Бъякура не мог упустить такого человека.
Вернувшись во дворец, после встречи с верными ему агентами, вышедшими с самого дна городской помойки, ди Ги сразу же направился в кабинет. Встреча с Лордом была назначена на восемь вечера, и он боялся опоздать. Не потому, что господин когда-либо демонстрировал ему свою жестокость, но лишь по причине своей противоестественной тяги к этому человеку.
Войдя в кабинет, Финрод первым делом устремился к зеркалу. Оно еще не было активировано, и он вздохнул с облегчением. В ожидании он обратил внимание в глубину чёрной матовой поверхности, напоминающей озеро ртути. Оттуда на него смотрел ухоженный мужчина достаточно благородной наружности. Чёрные брови и небольшие изящные усики придавали ему франтоватый вид, несколько диссонирующий с его положением. Внезапно зеркальная поверхность покрылась рябью, в которой больше нельзя было ничего рассмотреть.
— Снова любуешься своей милой мордашкой, дорогой Финрод? — насмешливый голос раздался прямо из зеркала.
Ди Ги отошел на шаг назад и отвесил почтительный поклон:
— Я счастлив, что вы уделили мне время, Лорд Бъякура.
Перед зеркалом появилась человеческая фигура. Она, будто радуга, постепенно насыщалась красками и светом. Неизвестная в Саул Тай никому, кроме Бъякуры, Радужная Завеса превосходила лучшие техники Прикрытия, в том числе и знаменитую технику Иеремии. Через пару секунд завеса развеялась, явив человека, в котором все говорило о превосходстве. Алебастровые кисти рук, полные грации, статная фигура и лицо эльфийского типа, на котором сверкали зелёные глаза. Они надменно, почти презрительно смотрели на мир, поражая своей глубиной. Что-то в них было от самой опасной змеи — пурпурной ашки из Ндахо.
— Присаживайтесь, господин. Я сейчас угощу вас чаем. Не побрезгуйте, лучший сорт из Гаяды. Только вчера получил посылочку.
Араши благосклонно кивнул, усаживаясь в предложенное кресло в углу комнаты. Пока Финрод хлопотал с заварником и чашками, он спросил:
— Что случилось, Финрод? Зачем ты меня пригласил?
— Сейчас я все расскажу. Вот, держите вашу чашку.
— Спасибо.
Финрод вернулся к своему столу и присел на краешек.
— Многое произошло за последнее время. Часть вопросов я решил без вашего участия. Но оставшиеся, увы, мне не по рангу. Наверное, самый важный вопрос — это Губитель. Да-да, не удивляйтесь, господин. Он, наконец, объявился в городе, и первым, похоже, его обнаружил наш неугомонный архиепископ. Его кровососы уже попытались захватить Чудовище Хаоса, но потерпели поражение.
— Мне это известно, — улыбнулся Бъякура. — Осталось понять, как ты узнал? Лариони сообщил эту новость на императорском совете?
— О, что вы! Какое там. Это хитрец умолчал обо всем. Но его старший жрец уже давно служит Архоникуму, в расчёте на место Его Святейшества.
Бъякура кивнул.
— Аринасий, кажется. Значит он передал информацию тебе, как представителю Архоникума.