— Нет, с ней всё в порядке. Вместе со мной прибыла в Крондор. Теперь вот мучается нелепыми кошмарами. Всё снятся какие-то мертвые коровы. Кажется, это старческая деменция.
— Не смей так говорить, — вспылил Максимилиан.
— Да я же шучу, — Алонсо выставил перед собой ладони, сверкающие перстнями. — А ты по-прежнему не имеешь чувства юмора.
— Не понимаю я твои шутки, — проворчал генерал. — Итак, рассказывай, зачем ты проделал столь длинный путь. Никогда не поверю, что одной шутки ради.
Герцог с достоинством сел обратно в кресло и посмотрел на брата неожиданно тяжёлым взглядом.
— Конечно, нет, младшенький. У меня есть к тебе важный разговор. Скорее даже предложение. Но перед тем как я его озвучу, нужно кое-что сделать.
Запустив руку в карман, Алонсо достал стеклянную пирамидку и положил её на туалетный столик. Едва слышно пробормотав слова заклинания, он накрыл сферу пухлой ладонью, а затем убрал её и удовлетворённо улыбнулся. Сфера мерцала голубым светом, напоминая светлячка.
— Я так понимаю, это барьерный таврон? — спросил Максимилиан, настороженно глядя на брата.
— Верно, — кивнул тот. — Дымчатый Купол, если быть точным. Не хочу, чтобы кто-нибудь нас подслушал.
Последовала длительная пауза, которая о многом сказала главнокомандующему.
— Что ты натворил? — с тревогой спросил он, чувствуя, как холодеют руки.
— Ничего. Пока что. Но собираюсь это исправить, и… мне понадобится твоя помощь.
Максимилиан нервно дёрнулся, а затем опустился в кресло напротив Алонсо.
— Ты ведь знаешь историю нашего рода? И ты помнишь, через какое унижение нам пришлось пройти, когда этот выскочка убил Джалуна и узурпировал власть в Туране.
— Замолчи, — рявкнул генерал, выходя из себя. — Ты хочешь навлечь на наш род гнев Терфиады? Неужели ты забыл, чем закончилась история с Фудо. А я нет. Именно мне пришлось убивать детей герцога Закари, когда его самого разорвали на глазах у многотысячной толпы. Ты хочешь повторения той же истории, но уже в отношении нас? Заклинаю тебя, одумайся, брат.
— Хватит, Варрен. — оборвал его Алонсо. — Прежде, чем впадать в истерику, выслушай меня. Для начала пойми, я не столь глуп, как покойный Закари. Он думал, что сумеет сыграть на ненависти аристократов к узурпатору, но просчитался. На стороне Морса находились калифы Замира и Эледона, зверепоклонники и ковенанты Шаал-Дуран. При такой расстановке сил никто бы не последовал за Фудо, но он этого не понимал.
— И что изменилось? — насмешливо спросил Максимилиан. — Сейчас император сильнее, чем прежде.
— Не скажи, братец. Это лишь видимость.
— О чём ты? Я только что был на совете, и уверяю тебя, Морс контролирует ситуацию. Скоро он завоюет и Этраску, и Свободный Союз.
— Это не важно, — зрачки Алонсо хищно сузились. — Наступает час возмездия. Скоро в империи произойдет переворот, который затронет всех. И только от нас зависит, окажемся ли мы на волне, или под ней.
Максимилиан с удивлением слушал брата, не понимая ни слова. Возможно, Алонсо сошёл с ума? Герцог догадался, какие мысли одолевают младшенького, и поспешил раскрыть карты:
— Сейчас я всё объясню, Варрен. Когда-то в Циранусе было единство. Великие калифы поддерживали Велантиса и все его начинания. Однако теперь всё иначе.
— Если ты о той смуте, которую затеял Мустафа Кроткий, то Морс знает о ней.
— Дело не только в Мустафе. Всё гораздо серьезнее. Бахрут тоже намерен сказать своё веское слово. Кроме того, какая-то часть гильдии Шаал-Дуран поддерживает их. Два месяца назад со мной связался один из иерархов, который предложил мне принять участие в заговоре.
— Тёмные Маги хотят разрушить Циранус? — Максимилиан не поверил в услышанное.
— Не говори глупости, — фыркнул Алонсо. — Всё иначе. Тёмным действительно нужна сильная империя, но власть Чёрной Церкви, очевидно, не вполне устраивает их. Вот почему они предложили мне занять трон императора. При поддержке великих калифов, которые требуют большей самостоятельности для своих провинций, и при содействии магов захватить власть будет не трудно.
Брови главнокомандующего удивлённо поползли вверх.
— Ты сошёл с ума, Симеон. Это какая-то шутка. Тебя обманули, или всё ещё хуже, тебя проверяют на лояльность императору агенты особого департамента. Лорд Глум любит устраивать всяческие провокации.