Незнакомка ободряюще улыбнулась и растворилась в тумане. Это произошло внезапно, и Артур застыл на некоторое время, пытаясь привести мысли в порядок из того сумбура, в который они превратились.
Внезапно он понял, что нет ничего глупее, чем просто стоять и ждать, пока рак на горе свистнет, и направился вперёд, положившись на ноги. Мрачный и тихий город уже не казался ему таким маленьким. Одна за другой мимо проплывали каменные улицы, странным образом успокаивая Токра. Редкие прохожие казались бесплотными призраками, да и сам Артур не сильно от них отличался.
Металлический звук больно отозвался в ушах. Он исходил из ближайшей подворотни. Она казалась тёмной и пугающей, и Смилодон остановился у входа. Какое-то время он стоял на месте, не решаясь войти. На ум пришли слова Саниры о том, что смерть здесь может оказаться вполне реальной. Звук повторился.
— Боишься? — раздался странный пришептывающий голос. — Это правильно. Бойся меня, человек.
Артур усмехнулся, почувствовав, что входит в азарт. Отбросив сомнения, он вошёл в переулок. Каменная кладка стен была покрыта мокрой плесенью.
— Покажись, — велел Токра.
Вместо ответа снова раздался металлический звук. Артур пошёл вперёд и вышел в небольшой тупичок, в котором был свален разнообразный хлам. Ржавый остов старинной кровати, канализационные трубы, груда колец от сгнивших бочек. Не сразу юноша заметил Его. Прячась в тени потрескавшейся стены, стоял некто, прикрывая лицо плащом.
— Хватит скрываться, — сказал Артур, делая шаг вперёд.
Незнакомец глухо рассмеялся и вышел под лунный свет. В его руке был зажат обломок металлической трубы, которой он время от времени ударял по развалившейся кровати.
— Кто ты такой?
Незнакомец открыл лицо, не знавшее прикосновения солнца. Жёлтые глаза ярко блестели, наполненные безумием и предвкушением пира. Смилодон начал понимать, как глупо было с его стороны заходить сюда безоружным. Он уже догадался, что перед ним Охотник, существующий отдельно от физической плоти. Странное дело, это был чужой, не его, Охотник. Почему же тогда Смилодон почувствовал, что знает это существо? Он был ему так же знаком, как близкий друг из прошлой жизни.
— Кто ты? — повторил юноша, чувствуя смятение.
Хищный оскал кровавых губ стал ему ответом.
— Не узнал меня, господин. Как жалко. Я Ра’Хаан, твой Желчный.
Смилодон почувствовал, как сжалось сердце, и мозг взорвался тысячей вспышек.
— Ра’Хаан? Что это значит?
Охотник недовольно ударил трубой по кровати, извлекая из неё жалобный звук.
— Вернейший из теней, ставший навечно твоим слугой. Вспоминай! Иначе я разорву тебя на клочки, как жалкую тряпку. Пожалуйста, господин, вспомни меня. Мне надоело ходить впотьмах, ведь все последние годы я был рядом с тобой. Вспомни меня, и мы воссоединимся, чтобы наказать всех твоих врагов.
Артур покачал головой.
— Я ничего не помню. Тени? Кто они такие?
Охотник зашёлся в исступлённом смехе. Похоже, он начал терять рассудок.
— Забыл! Забыл! Как это возможно? Ты спас нас от увядания, защитил от гнева Алчущего. Возвратил жизнь шеддокам, одарив прекрасными телами. И после всего этого ты посмел забыть нас! Непростительно, господин. Бегиииииии… — истошный вопль вырвался из глотки безумного существа.
— Я бы на твоём месте послушала его, — раздался в голове испуганный голос Саниры. — Беги, мальчик.
Смилодон не стал возражать. Ноги сами вынесли его из подворотни, сами нащупали дорогу из жёлтого кирпича и вынесли за пределы Ледяного Измира прямиком в Туманный Лес. Санира встретила его под раскидистым дубом.
— Ну всё, успокойся, милый. Никто за тобой не гонится.
Артур почувствовал, как из него вырывается раздражение.
— Да что ты говоришь? Вещаешь с видом настоящего мастера Эклиптоса.
— Я понимаю твою злость, — кивнула сновидица. — Но извиняться не стану. Если принимать всё так близко, поседеешь раньше времени.
— Не сомневаюсь.