Альфред поднял голову и дерзко посмотрел на Покинутого.
— И он прав. Ради Софии я готов был продать душу самому Девайлу. Но опоздал. Она умерла, не дождавшись вакцины, полученной из Токра.
Артур насмешливо кивнул.
— Я понял. Той самой, из гипоталамуса.
Альфред не стал отрицать очевидное.
— После её смерти я потерял всякий смысл в своей жизни. Меня больше не интересовали планы архиепископа и его желание сотворить богоподобного монстра, способного сокрушить даже трех Божественных Тварей, которых держит на привязи гильдия Шаал-Дуран.
— И что же? Из-за этого он посадил тебя на цепь?
— Не совсем. Я продолжил работы по созданию Гатса и, вполне возможно, завершил бы их, если бы не Ксанф Огня.
Артур удивленно выругался.
— Старик, похоже у тебя в голове всё перемешалось.
— Это у тебя всё перемешалось, — возмутился профессор.
— Каким образом здесь замешан мифический Ксанф?
— Мифический? Интересно, кем же ты считаешь себя?
— Отвечай.
— Я пытаюсь, но ты постоянно перебиваешь меня. Уже несколько лет прошло с тех пор, как твои сородичи принесли Лариони дитя из северной империи — девочку-подростка, которая являлась инкарнацией Огня. Маги и жрецы провели над ней свои ритуалы и заперли до ночи Драко-Тефагус во дворце. Однако не так давно мой коллега Дрюс — ты с ним ещё познакомишься — вдохновился сумасшедшей идеей, почерпнутой из моих записок, которые в свою очередь являлись переработкой идей Террановы, а те — продолжением идей Фернанда Элатского. Однако замысел Дрюса показался мне самым отвратительным из всех. Он предположил, что дитя, рожденное из чрева Ксанфа, прошедшее в лоне матери через процедуру замены крови на кровь вампира, обретёт возможности, не доступные первоисточнику.
Артур не понял профессора.
— То есть?
— Всё просто. Вельзуры, присягнувшие Шаал-Рю, сделали это с конкретной целью. С самого начала их интересовали мои эксперименты по улучшению видов. У них, как и у всех древних Клодгеров, есть некоторый дефект, не позволяющий им инициировать неофитов. Я обещал, что рассмотрю их проблему, но не сдержал своё слово, что позволило Дрюсу обойти меня. Когда я в первый раз увидел малышку, моё сердце дрогнуло. Она была так похожа на мою Софию, хотя и отличалась от неё цветом волос. Её хрупкое тельце до сих пор стоит у меня перед глазами.
— Хватит, — Артур резко оборвал профессора. — Думаешь, можно сначала погубить десятки жизней, а затем прикинуться кем-то, кто испытывает сострадание?
— Ты прав, — Альфред покачал головой. — Да я и не намерен оправдывать себя. Мне известно, кто я такой, и что совершил. Но пойти на преступление, замышленное моим помощником, я просто не мог. Узнав о планах Дрюса и Лариони, я попытался уничтожить главную лабораторию и свои наработки. Но мне удалось немного — только испортить запасы крови Токра. Я даже не подозревал, что за мной ежеминутно следят мои собственные творения.
— Творения? Вампиры, что ли?
— Всё верно. Я говорю о вукодлаках. Это существа, ставшие вершиной моего разума. Даже у меня они вызывают смертельный ужас. Мёртвые — как зомби, мыслящие — как люди, жестокие — как демоны. Их плоть невозможно убить, поскольку она уже мертва. Даже драгонит — смертельный яд для всех пасынков Безликой Матушки — не действует на них.
— Хватит нести чушь, — фыркнул Смилодон. — Встречался я с твоими идеальными вампирами. Сплошной мусор. Не хочу хвалиться, но у них нет и шанса против Токра.
— Это верно, — кивнул Альфред. — Но мы с тобой говорим о разных вещах. Токра — воплощение жизненных сил, вукодлаки — воплощение смерти.
— Понятно, — сухо произнёс Артур. — Значит ты уничтожил запасы крови, и теперь вам не хватает материала для опытов. Что же Сахиб? Не смогли его заставить поделиться? Он же один из нас.
Альфред покачал головой.
— Бесполезно. Твой родич из той редкой категории Токра, кровь которых ничего для науки не представляет. Мы, лаборанты, называем её «пустышкой». Это весьма редкий случай для твоего вида — один образец на сотню нормальных.
— Что же не так с его кровью?
— Ты всё равно не поймешь. Скажу просто, такая кровь отторгается костным мозгом реципиента и последний неизбежно погибает. Это верно не только для переливания, но и для гемолекарств. Так в арсенале вампиров есть практически безотказный способ залечить самые опасные раны. Вы называете его «исцелением братской кровью». Но не стоит готовить лекарство на основе «пустышки», это неизбежно закончится смертью. Как и попытка выпить кровь вукодлака.