— Но я спрашиваю, — резко оборвал его Кроно. — И имею на это право, как твой друг. Тебе больше не на кого положиться.
Артур какое-то время боролся со своим гневом, а потом уныло опустил голову.
— Наверное, ты прав. Я только один раз в своей жизни осушил человека. Это был обряд Инициации, и тогда меня ни о чём не предупредили. Всё произошло мгновенно. Мой разум отключился, а сознание подчинил своей воле кто-то другой, невероятно жестокий и яростный. Он ненавидел весь мир и хотел уничтожить каждого живущего в нём. Он был помешан на Крови, которая стала его доминантой. Вспоминая об этом, меня тошнит. В тот раз я убил прелестную юную девушку, такую невинную и беззащитную. Её оставили в Змеином Храме специально для того, чтобы я осушил её и пробудился как Токра. Ты понимаешь это?! С тех пор я возненавидел себя и этот Орден.
Кроно подошёл к другу и посмотрел ему прямо в глаза.
— Я вижу тебя и понимаю твою боль. Но ты больше не одинок. Я не позволю этой боли иссушить твоё сердце.
Простые слова тёмного эльфа бальзамом пролились на сердце Артура. В какой-то миг он действительно осознал, что больше не одинок в этом мире. Впервые после смерти наставника.
— Но что же мне делать? Я не смогу долго сдерживать своего Охотника. Прямо сейчас я чувствую, как он пытается вырваться из клетки моего разума. Тебе опасно находиться возле меня. Однажды может случиться страшное: ты не проснёшься, потому что я осушу тебя досуха.
Кроно усмехнулся.
— Это будет не так-то легко сделать, дружище.
— Я не шучу, Кроно де Феррат, — рявкнул Смилодон. — Тебе действительно опасно быть рядом со мной. По крайней мере, до тех пор, пока я не утолю Жажду. А этого я тоже не могу допустить, потому что не желаю больше нести смерть невинным.
— Да уж, — проворчал драуг. — Патовая ситуация. А почему ты не можешь выпить немного крови, не убивая свою жертву?
— Потому что кровь пьёт Охотник, а он не остановится по доброй воле. Ты даже не представляешь себе, что Он такое.
— Ну так объясни.
— Он воплощение смерти и безумия. Нет никого на свете, более жестокого, чем этот реликт древности. Ты слышал что-нибудь о древнем повелителе Харата? Его называют Алчущим Душ или Аканти.
— Доводилось слышать, — кивнул Кроно.
— Ну так вот, мы — Токра — его дети. Когда-то мы стали бичом для Саул Тай, сотворённые из магии Древа Безумия по образу и подобию нашего создателя. Мы должны были уничтожить всё живое на земле, однако Перворождённые остановили нас, не позволив планам Аканти осуществиться.
— Я знаю. Небесная Мать Рохана обратила вспять действие Древа Безумия.
— Это как-раз из области мифов. Чтобы уничтожить пепельные деревья, Эрфины запустили процесс генетического самоуничтожения, или, говоря научным языком, так называемый «терминальный апоптоз». Но всё же, иногда на свет появляются такие уроды, как я и мои собратья. Мы — напоминание о том, что безумие Алчущего всё ещё существует.
Дверь в комнату без предупреждения распахнулась, но друзья успели отреагировать. Инстинктивным движением Артур закрылся рубашкой, а Кроно выхватил из ножен свои сабли. Через секунду он вложил их обратно. На пороге стояла молодая девушка, лет девятнадцати, не больше. Её пышные огненные волосы были собраны на затылке в конский хвост, не скрывая миловидного личика с аккуратным ртом и большими зелёными глазами. Впрочем, лицо было не главным её украшением. Большая упругая грудь едва не прорывалась сквозь коричневую охотничью куртку, застёгнутую на все пуговицы. Вкупе с осиной талией, она смотрелась просто сногсшибательно — этакая девушка-вамп, охотница на молодых и богатых аристократов.
— Успокойтесь, мальчики, — улыбнулась она в ответ на хмурые лица друзей.
Артур повернулся к незваной гостье спиной и поспешно натянул рубашку. Он так и не понял, увидела она кровавый узор на его теле или нет. Оставалось надеяться на второе.
— Кто ты? — требовательно спросил Кроно, беззастенчиво рассматривая девицу. Особенно её грудь.
— Ваша соседка. Мы с братом остановились в этом трактире на одну ночь. Наша комната — первая на этаже.
Артур про себя кивнул. Он уже узнал в девице ту самую особу, которая вместе с хмурым мужчиной сидела за столиком в таверне, когда Артур набивал желудок. Значит, это был её брат?