— Ваше Святейшество, прошу извинить меня за дерзость. Есть дело, требующее вашего внимания.
Человек, произнёсший эти слова, был облачён в рясу высшего жреца Храма Пятёрки. Он застыл у алтаря, склонив голову и с трепетом ожидая ответа архиепископа. Прошло несколько секунд, и тот слабо зашевелился на алтаре.
— Это ты, Аринасий? — прошептал Мухтар, приподнимаясь на локте. — Я же просил тебя не прерывать Медитацию Иннаса. Почему ты нарушил мой приказ?
— Ваше Святейшество, прошу не гневаться на меня. Произошло нечто очень важное. Вы первым приказали бы казнить меня, если бы я промедлил с докладом.
— Хорошо, тогда говори. Что случилось?
Жрец с облегчением перевёл дыхание и ответил:
— Только что жрецы Смерти арестовали неизвестного человека. Он рвётся увидеть вас. Причём несёт какую-то ахинею о Покинутых и Губителе.
Лариони вздрогнул, услышав эти слова. Спустившись с алтаря, он набросил на плечи красный халат и повернулся к Аринасию, мгновенно преобразившись в надменного ставленника Терфиады в Саул Тай.
— И? — нетерпеливо воскликнул Мухтар.
— Я не посмел бы тревожить ваш покой, если бы не тот факт, что этот человек назвал тайное слово и показал перстень, дающий ему право увидеть вас в любое время. Судя по всему, он получил его несколько лет назад лично от вас.
— Ищущий! — рявкнул архиепископ. — Очевидно, что он из них. Наконец-то. Немедленно прикажи проводить его сюда. Да, и позови Сахиба. Передай этому бездельнику, что я немедленно хочу видеть его в Зале Тысячи Свечей.
— Повинуюсь, Ваше Святейшество.
Низко поклонившись, Аринасий оставил Лариони в одиночестве. Церковный глава задумчиво прошёлся вокруг пентаграммы и вернулся к алтарю. Дотронувшись рукой до щупальца Иннаса, он ласково погладил его, а потом и вовсе снял Тварь с цепей и позволил уродцу обвиться вокруг своей шеи.
— Что ты обо всём этом думаешь, Иннас? — прошептал Лариони, поглаживая Тварь по морщинистой коже.
Тварь глухо заурчала, прильнув отверстием, напоминавшим рот, к уху архиепископа.
— Ну-ну, мой милый, не нужно так волноваться. Я защищу тебя. Никому не позволю причинить тебе вред, — голос Лариони стал жёстким, а глаза засветились ледяным огнём.
Скрипнувшая дверь заставила Лариони обернуться, и он увидел перед собой маленького замызганного человечка, который, судя по всему, прошёл через множество неприятностей, прежде чем добрался до Храма Пятёрки.
— Слушаю, — надменно произнёс архиепископ, оглядывая посетителя с ног до головы.
В свою очередь, тот тоже смотрел на Лариони, не в силах скрыть своё изумление.
— Это вы, господин? — неожиданно осипшим голосом прошептал гость. — Но вы слишком молоды. Семнадцать с половиной лет назад вы выглядели гораздо старше. Как это возможно?
Лариони прерывисто засмеялся. Его одухотворённое лицо с длинным носом и широкой улыбкой казалось мудрым и просветлённым. Только посетитель не обманывался на сей счёт. Он знал, что за этой просветлённостью стоит безумная жестокость и абсолютное презрение ко всему живому.
— Я носитель Тёмного Знания, человек. Почему ты удивлён моему преображению? Уже десять лет, как я познал Закон Молодости и смог применить его на практике.
— Закон Молодости, — удивлённо пробормотал гость. — Теперь всё понятно. Прошу извинить моё невежество, господин. Как я уже сказал, с тех пор, как я видел вас в последний раз, прошло много лет.
— Значит, ты Ищущий? — с любопытством спросил Лариони.
Гость кивнул.
— Ты первый из их группы, пришедших ко мне после того, как я отправил вас на поиски Собаки Хаоса. Это может означать только одно. Я прав?
— Да, я нашёл его. Мне удалось разыскать Губителя.
В этот момент дверь снова скрипнула, впустив в подземный зал высокого плечистого человека. Его худое лицо отличалось правильностью черт и той же надменностью, что и лицо архиепископа. Облегающий кожаный костюм демонстрировал сухость фигуры и развитые мышцы.