— Успеется с гостиницей, — отмахнулся Артур. — Давай пару часов побродим по округе.
Кроно кивнул, и жестом предложил юноше выбирать направление. Смилодон направился по дороге, вымощенной брусчаткой из белого камня. Вскоре она привела их на площадь, в центре которой возвышался прекрасный скульптурный ансамбль, изображавший группу девушек и юношей. Они застыли в сладострастных позах, томно приоткрыв губы и касаясь друг друга руками. Артур покраснел.
— Какой срам.
Это восклицание вызвало у Кроно взрыв смеха.
— Да ты у нас, оказывается, невинен, как дитя. Жалко, что тебе не удалось увидеть Сады Персефоны в слизидском квартале удовольствий.
Лицо Артура обрело пунцовый оттенок, и он в запале воскликнул:
— Сам ты… дитя. Я просто нахожу эти скульптуры вульгарными и безвкусными.
— Нет, вы не правы, юноша, — приятный голос заставил обоих друзей разом обернуться.
Позади них стоял высокий кудрявый парень в облегающих брюках и распахнутой на груди рубашке. Незнакомец приветливо улыбался, обмахиваясь широкополой шляпой с тремя страусиными перьями.
— Позвольте представиться, господа. Дункан Каролан. Двадцать один год. Поэт, музыкант, студент кафедры искусств Королевского Университета. Теперь ваш черёд представиться, чтобы не нарушать священный ритуал знакомства.
Друзья переглянулись, ошарашенные невероятной наглостью горожанина.
— Кроно де Феррат, — процедил драуг.
— Артур Смилодон, — столь же угрюмо произнёс Токра.
— Какие у вас прекрасные имена, — пропел Каролан, мечтательно закатывая глаза. — Так вот вы, милорд, изволили утверждать, что сей прекрасный ансамбль верх пошлости, и тем самым нанесли оскорбление величайшему из мастеров. Да будет вам известно, что этот шедевр есть «Amor Flores» — бесценное произведение Олафа с Перьями, которого незаслуженно казнили люди без чувства прекрасного, ничего не смыслящие в искусстве. Так вот, на краткий миг вы уподобились этим созданиям, изволив высказать своё мнение. Впредь прошу вас быть более осмотрительным.
Артур застыл, с изумлением глядя на веснушчатую физиономию наглого словоблуда.
— Слышь ты, студент, — сурово прорычал Кроно. — Вали отсюда, подобру-поздорову. Если не хочешь, чтобы я сломал тебе руки.
— Погоди, Кроно, — вмешался Артур. — Возможно, он будет нам полезен. Прошу прощения за свое невежество. Дункан, я прав? Не будешь ли ты так любезен, чтобы посоветовать нам недорогую гостиницу, в которой можно переночевать с некоторой степенью комфорта.
— Значит, вы путешественники, — возбуждённо затараторил поэт. — Тогда вас ждёт разочарование. Нынче крыша над головой в Белом Крондоре стоит дорого. Особенно, если вы любитель комфорта.
— Почему же?
— Всё очень просто. Народ стекается в город со всего запада. Это не только крестьяне, бежавшие со своих земель, но и лорды. В настоящий момент все гостиницы переполнены. Во Внешнем Кольце имеются свободные места, но вряд ли вы пожелаете разделить комнату с десятком вонючих плебеев. Да и сдерут с вас за этот сомнительный комфорт немало. Что же касается гостиниц Среднего Кольца, то здесь всё ещё печальнее.
— Ну, положим, деньги у нас имеются, — проворчал де Феррат, похлопывая по сумке, набитой монетами.
— Ого, — глаза Дункана загорелись. — Значит, вы богатенькие путешественники? Может, даже аристократы? Небось бежали из своих замков от войны?
— Вовсе нет. Мы обычные путники. Прибыли сегодня утром на корабле из Ланшера.
— Ну, насчёт обычных путников ты погорячился, — усмехнулся Кроно и гордым движением сбросил капюшон.
— Ничего себе! Альвар! — удивлённо вскрикнул Дункан, привлекая внимание прохожих. Скоро десятки глаз были прикованы к ним со всех сторон площади.
— Идиот, — с досадой крякнул Артур, проклиная про себя любовь своего приятеля к дешёвым эффектам.
— Я не просто альвар. Высокородный принц Алмазной Башни к твоим услугам, — с пафосом возвестил эльф. — Моё Высочество путешествует с другом в поисках острых ощущений, и тебе, менестрель, выпал шанс оказать нам услугу.