Дункан нахмурился:
— Я не менестрель. Это звание ещё нужно заслужить, подтвердив его на экзамене. Так что оставь свою лесть при себе, альвар. Я в ней не нуждаюсь, — внезапно его лицо прояснилось. — Но если у тебя действительно есть золото, то это всё решает. Я найду вам гостиницу, да ещё составлю компанию за столом, чтобы скрасить ваше одиночество прекрасной балладой.
— Пожалуй, нет, — воспротивился Кроно. — Балладу можно опустить. Я не в том настроении, чтобы выслушивать сомнительные песни местных трубадуров.
Дункан насупился.
— Видимо, на твоих ушах потоптался медведь. К твоему сведению, мой милый, в университете меня называют Серебряным Голосом.
— Как ты меня назвал? — с подозрением спросил Кроно, но студиозус не соблаговолил ответить. И только Артур прыснул в кулак.
— Идём, — сказал он, пряча от Кроноса смеющиеся глаза. — Веди нас, Дункан, в свою гостиницу.
Трубадура не пришлось долго уговаривать, и уже через минуту они пробивались через толпу, собравшуюся вокруг, чтобы поглазеть на живого альвара.
— Набрось свой капюшончик, моя прелесть, — ворчливо посоветовал студент. — Иначе эти бездельники нас затопчут.
— Как ты меня назвал? — голос драуга удивлённо дрогнул.
В этот момент раздался приглушённый смех Артура.
Выбравшись на дорогу, они тут же отпрянули к обочине. Мимо компании пронеслась карета с гербом в виде гарцующего оленя. Кучер взмахнул плетью, и едва не огрел де Феррата по носу.
— Да как ты смеешь, — взвился драуг, гневно потрясая рукой вслед удаляющейся карете. — Ну попадись ты мне ещё раз, плебей. Так отделаю, родная мама не узнает.
— Советую успокоиться, — улыбнулся Дункан. — Это была герцогиня Дувонская. А она, ходят слухи, является любовницей императора.
— И что с того? — огрызнулся Кроно. — Ваш император мне не указ. Нашёл, кем пугать.
— Может, он и не указ для тебя, принц Алмазной Башни, но советую не забывать, что сейчас ты находишься на территории Золотого Цирануса — величайшей из империй Варума. А Морс Велантис, смею напомнить, правит этой страной в духе классической деспотии. Так что, прошу сохранять благоразумие и не кричать оскорбления в сторону аристократов. Чай, услышат, хлопот не оберёмся.
— Ладно, проехали, — отмахнулся драуг.
— Тогда прошу следовать за мной. И остерегайтесь карманников. Я слышал, гильдия воров приказала своим членам утроить в этом месяце доходы организации, чтобы удовлетворить постановление архиепископа. Так что, будьте осторожны.
— Ты шутишь? — изумлённо выдохнул Артур. — Ты ещё скажи, что карманники платят налоги.
— Так я уже это сказал. А ты что, с луны свалился? Церковная десятина придумана не только для ремесленников и благообразных бюргеров. В прошлом году архиепископ собственноручно благословил гильдмастера-вора, чтобы дела гильдии шли в гору.
— С ума сойти, — присвистнул Артур.
По мере того, как путники продвигались вперёд, дорога становилась всё шире, а дома по обеим её сторонам всё выше и богаче. В воздухе основательно парило, влажность значительно повысилась по сравнению с утром.
— Кажется, скоро начнётся дождь, — высказался Дункан, поглядывая на небо. — Не успеем добежать до гостиницы.
Кроно покачал головой.
— Это вряд ли. На небе ни облачка.
— Хочешь пари? — загорелся Дункан, поворачиваясь к драугу. — Если в течение десяти минут пойдёт дождь, ты вместе со мной отправишься завтра в королевский университет. Хочу пустить пыль в глаза своим однокурсникам. Всё-таки такое необыкновенное знакомство.
— Я тебе не зверушка какая-нибудь, — рявкнул Кроно, сжимая кулаки. — Да, что с тобой, человек? Неужели ты совсем не испытываешь уважение к важным особам?
Дункан примирительно поднял руки над головой.
— Остынь, приятель. Испытываю. Потому и хочу отвести тебя в универ. Думаешь, моих коллег можно удивить обычной зверушкой?
Кроно на секунду задумался, а потом хитро сощурился.
— Ладно, согласен. Но что я получу, если выиграю?
Дункан ответил с невозмутимым видом: