Дункан пожал плечами.
— А ради чего же, милсдарь? Какое может быть дело у персон, подобных вам, в Городе Крови?
— Мы ищем одного человека, — ответил Артур после недолгих размышлений. — Это старик по имени Черник. Несколько лет назад он переехал в город и теперь наслаждается мирной жизнью на старости лет.
— Ну и зачем он вам понадобился?
— Это тебя не касается. Так слышал о нём что-нибудь или нет?
Дункан покачал головой.
— Увы, ничем не могу помочь. Знаешь сколько в этом городе стариков? Не сосчитать.
В этот момент компания приблизилась к следующему храму, при виде которого Дункан почернел лицом.
— Что с тобой? — поинтересовался Артур.
— Храм Пятёрки, — с ненавистью в голосе прошептал Дункан. — Резиденция Чёрной Церкви. Именно здесь живёт архиепископ Лариони.
Артур хотел поинтересоваться причиной столь непримиримого отношения к главе Церкви, но передумал. Было понятно, что музыкант вряд ли захочет удовлетворить его любопытство. Вскоре они свернули в проулок, и Артур облегчённо вздохнул. Последние несколько минут ему почему-то казалось, что за ними следят чьи-то глаза. Очень внимательные глаза. Артур попытался определить неизвестного наблюдателя, но не сумел. Недавний дождь разогнал людей, и Улица Богов, почти на всём своём протяжении, была пустой.
Когда впереди показался трёхэтажный домик с жёлтой кирпичной трубой и деревянными ставнями, разукрашенными в зелёный цвет, Дункан издал восторженный вопль, от которого у Кроно зазвенело в ушах.
— Что случилось, трубадур? — скривился эльф. — Почему ты постоянно испытываешь мои барабанные перепонки?
— Мы дома, — осклабился Каролан, хлопая драуга по плечу.
— Это и есть таверна тётушки Хаямии? А выглядит, как пансион благородных девиц.
— Сама таверна находится на первом этаже, — объяснил Дункан. — Второй этаж сдается жильцам, а на третьем проживает хозяйка. Предупреждаю сразу, у неё тяжёлая рука. Поэтому, лучше следите за тем, что говорите. Это ценное наблюдение я вынес из собственного горького опыта.
— Понятно, — усмехнулся Артур. — Видимо, тётушка привыкла держать тебя в ежовых рукавицах.
— Пошути ещё, умник. Посмотрим, как ты запоёшь, когда она скрутит тебя в бараний рог и заставит подметать комнаты.
В шутках и прибаутках компания ввалилась внутрь и сразу же, на пороге, повстречалась с массивной женщиной с метлой наперевес. Её тяжелое лицо, обрамлённое кустистыми прядями соломенного цвета, выражало крайнюю степень недовольства.
— Вот значит, кто ко мне пожаловал, — подбоченившись, воскликнула хозяйка таверны. — Дункан по прозвищу Бездельник. Да ещё и друзей с собой приволок. Снова устроите здесь безобразную попойку, как в прошлый раз?
— Я тоже рад тебя видеть, тётушка, — улыбнулся студент. — Это действительно мои друзья. И им срочно нужна комната. Не волнуйся, они заплатят. Вот этот зазнайка швыряет деньги направо и налево.
— Кто это здесь зазнайка? — промычал из-под капюшона драуг.
Хаямия суровым взглядом осмотрела всю троицу, а затем расплылась в добродушной улыбке.
— Ну хорошо, бездельник. Ты же знаешь, как я к тебе отношусь. Иди ко мне, обними свою тётушку, — и женщина широко развела руки, словно медведь, который собрался удавить жертву в могучих объятиях.
Дункан запаниковал и начал высматривать пути для отступления, но было уже слишком поздно. Хаямия сделала шаг вперёд и крепко обняла наглеца. Причём, она не бросила метлу, и та оказалась в сантиметре от его носа, как весомое предостережение.
— Тётушка, — жалобно вскрикнул Каролан, — вы же меня раздавите.
— Ничего, — хохотнула могучая женщина, — объятия любви должны быть крепкими. Но запомни, бездельник, я не потерплю никаких женщин в своём заведении. Хватит с меня того случая, когда ты с приятелями привёл шлюх в мой благочестивый пансион.
— Вы всё ещё помните это недоразумение? Какая же вы злопамятная.
— Я не злопамятная, а честная и справедливая. Кстати, почему ты не представишь мне своих друзей? Что-то я не припомню, чтобы видела их с тобой прежде.