— Я изгоню тебя, раз и навсегда. Ты больше никогда не овладеешь этим телом. Будь ты проклят.
Но монстр, живущий внутри него, полный чудовищного безумия, не собирался сдаваться. Снова и снова бросался он на прутья клетки, желая вырваться из неё и поработить того, кто запер его внутри. Каждый такой бросок отдавался болью в глазах и ушах Шуастры — самого перспективного и молодого магика академии.
Чья-то холодная рука дотронулась до покрытого испариной лба Шуастры, заставив его открыть глаза. Наполовину налитые кровью, они безумно закатились кверху, словно в эпилептическом припадке. Хлёсткая пощёчина, а затем ещё одна, принесли неожиданное облегчение истерзанному сознанию чародея. Монстр, запертый в клетке, внезапно обмяк, чувствуя странное умиротворение. Его ярость ослабла, загнутые когти перестали царапать несуществующий пол. Щёки Шуастры покраснели от прилива крови, а глаза, напротив, обрели свой нормальный цвет.
— Прошло? — незнакомый, но приятный голос заставил мага вернуться к реальности.
— Да. Спасибо, — пробормотал он, слегка приподнимаясь в постели. — Кто вы?
Незнакомый мужчина в аляповатом халате стоял посреди кельи, опираясь на трость, с загнутым набалдашником в форме змеиной головы. Вокруг шеи незнакомца в несколько слоёв обвивалось ожерелье из множества алых бусин.
— Это неважно, — усмехнулся он. — Но если хочешь, может звать меня Бъякурой. Что на забытом языке значит «Всесокрушающий». Я наблюдал за тобой последнее время. С тех пор, как тебя, оборванного и истощавшего, обнаружили в Печальном Лесу и приволокли в замок. Прошло уже почти пять лет, и ты ни разу не обманул моих ожиданий. За это короткое время ты стал одним из лучших магиков академии, обратив на себя внимание всех иерархов. В таком темпе ты скоро станешь мастером, а там, глядишь, и варлоком. Удивительный, невиданный ранее, потенциал. Вот что значит кровь Токра! Или может быть Призвание Малкори?
Лицо Шуастры застыло в немом ошеломлении. Он был растерян и с трудом понимал, о чём говорит незнакомец.
— Как ты узнал о том, что я Токра? — только и смог произнести он.
— О, это было не трудно. Твой необузданный нрав, регулярные вспышки бешенства, снискавшие тебе среди коллег твоё прозвище. А также факт участившихся пропаж среди младших учеников. Почти всегда они исчезали бесследно, но пару раз реуги-звонари обнаруживали обескровленные трупы. Сначала я подумал, что кто-то в гильдии подчинил себе выходца из многоликой семьи Ночи. Но потом я вышел на тебя, и понял, что ошибся. Ты сам был тем, кого называют Высшим Вампиром. Но, что изумляет меня даже теперь, тебе явно не доводилось проходить обучение в Кион-Тократ. А это значит, что ты просто не можешь находиться среди живых и притворяться одним из них. С безумием Алчущего способны справиться только ритуалы Кион-Тократ. Почему же в таком случае, задался я вопросом, твой разум сопротивляется безумию Охотника? И тогда я уразумел удивительнейшую вещь — ты, Тёмный Токра или Отверженный, способен контролировать его вопреки всем знаниям, накопленным с момента восхождения Хранителей Смерти. Удивительно!
— К чему ты клонишь? — мрачно спросил Шуастра, инстинктивно освобождая клыки.
— Всё очень просто, — успокаивающе улыбнулся Бъякура, откидывая с высокого лба прядь волос. — Ты, Отверженный, способен обуздать Охотника, вопреки всему, что известно о вас, благодаря источнику иной силы, который ты носишь в себе и который позволяет сопротивляться твоей Жажде. Ты спросишь, что это за Сила? И я отвечу тебе со всей достоверностью — твоя аура обладает всеми признаками инфернального эгрегора, который можно идентифицировать при помощи двеомеров Феликса. Благодари судьбу, что никто, кроме меня, не догадался использовать их на тебе. Иначе твои иерархи уже препарировали бы тебя на столе в лабораториях академии.
— Я так и не понял, о каком источнике силы ты говоришь? — раздражённо прорычал Шуастра. — Какой, к Ситасу, инфернальный эгрегор? Во мне что, демон засел?
Араши Бъякура загадочно улыбнулся.
— Не совсем. Я говорю о Призвании Малкори.
— Малкори! — ошеломлённо прошептал маг.