Артур сделал слабую попытку улыбнуться.
— Не беспокойся. Наверное, устал. Вернёмся в таверну, и я буду в норме.
Де Феррат внимательно посмотрел на товарища.
— Только не вздумай меня обманывать. Я тебя хорошо изучил. Снова началось?
Артур не стал ничего скрывать.
— Кажется, так и есть. Я чувствовал сопротивление Охотника с самого утра, но потом он отступил. Теперь же, когда мы весь день провели в толпе, он снова разбушевался.
— Слушай, с этим нужно что-то решать, — обеспокоенно произнес Кроно. — Ты не сможешь вечно сражаться с ним. Давай подыщем тебе какого-нибудь раба, а потом я тебя вырублю, и не позволю осушить его полностью.
Артур рассмеялся, и в его смехе звучали нотки безумия.
— Какое интересное решение! Только, кажется, уже слишком поздно.
— В смысле?
— Он буквально проламывает мою защиту. Прямо сейчас. Боюсь, у меня осталось всего несколько минут. Давай, Кроно. Вырубай меня, пока не поздно. И бей от души, не жалей силушки.
— Покажи древо?
Артур оттянул ворот рубахи, обнажая родимый знак Токра. Кровавые линии практически полностью оплетали торс, переходя на плечо и шею. Кроно с досадой выругался.
— Почему ты молчал весь день, бака? Вот же глупый вампир. Ладно, присядь, я что-нибудь обязательно придумаю. Сейчас найду тебе кого-нибудь.
— Ни за что! — взорвался Покинутый. — Это слишком опасно. Охотник голоден, как никогда. Одна ошибка — и он разорвёт в клочья и тебя, и остальных. Боюсь, он натворит бед в этом городе.
— Поздно метаться, — рявкнул де Феррат. — Не беспокойся. Я справлюсь. И если начнётся бойня, остановлю тебя.
На лице Артура отразился скептицизм.
— Остановишь Охотника? Ты даже не представляешь, что это за мощь! Она преисполнена первобытного чувства, восходящего к безумию Аканти.
— Не беспокойся. Я видел твоего наставника в этом состоянии. Да и твоё неверие в меня как-то обижает. Я ведь выпускник школы Бешеных Клинков, к тому же, дедушка не жалел меня, с детства вдалбливая магию Рун. Это то, что поможет мне в бою против Охотника.
— Ты не понимаешь, Кроно. Я не могу рисковать жизнями людей. Вырубай меня, пока не поздно. Слышишь?
Драуг некоторое время молчал, а потом вздохнул.
— Ты не оставляешь мне выбора.
Последнее слово ещё звучало в переулке, а тёмный эльф уже действовал. Окружность, описанная ладонями в воздухе, ярко вспыхнула и ослепила Артура:
— Геба, — услышал он голос драуга и в последний миг с ужасом понял, что тот задумал. — Пробуждение.
Мощный поток энергии ударил Покинутого в грудь. В одну секунду он побледнел, превратившись в подобие нежити. На шее могучими жгутами взбугрились линии родовой отметины Токра.
— Что ты делаешь, Кроно? — прошептал Смилодон, закрывая глаза, чтобы осуществить ещё одну отчаянную попытку сдержать монстра. — Беги, пока не поздно.
— Извини, малыш. Я не побегу, — ответил ему эльф, совершая очередной пасс. — Потерпи. Скоро всё закончится. Хурд — Сокрушение.
Новый удар, на этот раз более тяжёлый, припечатал Покинутого, отбросив его к кирпичному строению. По стене дома разбежались широкие трещины. Смилодон открыл глаза и окатил драуга безумием, которое не оставляло сомнений.
— Ну вот и всё, — пробормотал де Феррат. — Я освободил Охотника.
Страдающее от Жажды чудовище отошло от стены, которая сразу же осыпалась толстым слоем крошки. Отряхнувшись, словно зверь, оно бросилось в темноту проулка, мгновенно исчезнув из поля зрения де Феррата.
— Эй, так не пойдёт, — выругался эльф. — Не смей сбегать от меня, дорогуша. Вернись же, я не собираюсь тебя обижать.
Тёплый ночной ветер коснулся лица де Феррата, и он почувствовал, как тревожно забилось сердце, прежде чем бросился в погоню.
***
Беззвёздное небо заволокло грозовыми тучами. Время от времени его прочерчивали изломанные огненные линии, после чего небеса и земная твердь сотрясались в унисон гневу стихий. Горожане попрятались под крышами своих жилищ, сладко замирая от ужаса и наслаждения, под мнимой защитой хрупких стен. Однако далеко не все улицы были безлюдны.