Цепиш неблагоразумно отвлёкся от Охотника, и наказание за ошибку последовало незамедлительно. Физически Токра был нейтрализован, но это ничего не значило. Один из вампиров, удерживающих Охотника в Коконе, внезапно замер, закатывая глаза кверху. А потом сорвал с пояса нож и косым движением перерезал себе глотку. Кровь брызнула ручьём, орошая каменные плиты. Несколько капель попало на лицо и губы Покинутого. В ту же секунду незримая патока вокруг него исчезла, и он осторожно облизал верхнюю губу.
— Какая гадость!
В глазах Цепиша Крысоеда появилось смятение, которое быстро переросло в панику.
— Не может быть! Как ты это сделал? Заклятие Рогула? Те самые пресловутые Глаза Смерти? Чушь… Зелёный мальчишка не способен на такое.
Охотник не стал отвечать. Видимо, потому что нахлынувшее безумие в очередной раз отбросило рациональную часть сознания далеко внутрь. Молниеносный удар Такерузом отделил голову одного из вампиров от тела, хирургически точно вскрыл грудину противника по левую руку от него, а затем надвое перерубил того, кто стоял сзади. И всё это действо произошло в одном пируэте. Цепиш Крысоед, последний из вукодлаков, смотрел на Охотника, не в силах пошевелить ни одним членом. Чёрные волосы Покинутого разметались по лицу, словно грива, из-под которой смотрели глаза, алкающие крови.
— Ты же настоящее чудовище, — прошептал Цепиш.
А потом он догадался, что вот-вот должно произойти, и его лицо исказилось от страха.
— Подожди. Мы не осушаем друг друга. Это мерзко, почти что каннибализм.
Как оказалось, Охотник считал иначе. Он с лёгкостью заломил руку вампира, словно тот был слабаком, и с громким рычанием вгрызся в шею своей Куклы. Вукодлак ещё немного потрепыхался, а потом затих навсегда.
***
На изломе дня и ночи, когда солнце ещё не успело пробудиться, а луна уже начала таять на фоне светлеющего неба, дверь таверны распахнулась, и на пороге появился человек. Он сделал один шаг и, оказавшись в помещении, пошатнулся. Не в силах справиться с внезапным помутнением, человек рухнул на доски пола и захрипел.
— Артур! — вырвалось из груди тёмного эльфа.
Через секунду к беспомощному Смилодону подбежали трое.
— Что с ним? — в голосе Кассандры звучала тревога, необычная для неё, учитывая, что не так давно она стремилась прикончить Смилодона. — Неужели Жажда могла сотворить с ним такое? Или это последствие моего выстрела адамантовой стрелой. Кстати, вот и она. Как хорошо, что он её не выдернул. Всё-таки адамант весьма дорогой металл.
— Какая же ты, оказывается, сука, — холодно ответил Кроно, отчего девушка дернулась, будто от пощёчины.
— Если глаза меня не подводят, твой приятель утолил свою Жажду. Следы крови на лице и одежде весьма красноречивы. И как ты будешь теперь жить с этим, драуг?
Голос Диора, полный ядовитого сарказма, был последним, что услышал Смилодон, перед тем как потерять сознание.
— Не беспокойся, джаггернаут, — ответил эльф. — Моя совесть столь чиста, что небольшое пятнышко ей не повредит.
[1] Изюбрица — самка оленя
Часть третья: Страсти по Губителю. Интерлюдия третья
Часть третья: Страсти по Губителю
Губитель. Теперь я понимаю, что этот образ пугал меня с первых дней моего осмысленного существования. Он скрывался за многими масками и личинами, за выспренными и высокопарными словами, но суть от этого не менялась. Токра, Охотник, дитя Тенебриса и Безликой Матушки — всё это был Я, и вместе с тем, всё это были Его искажённые отражения.
Я помню тот день, когда впервые узнал о природе Токра. Это открытие наполнило меня страхом и горечью, но мог ли я предполагать, что Охотник окажется меньшим злом по сравнению с существом, рождённым во времена Ахерона? В глубине души я чувствовал это, но, как водится у смертных, боялся прозреть, отчаянно цепляясь за выдумки.
Кто-то сказал, что невозможно находиться в неведении бесконечно, и он был прав. Истина, будто мутный поток, стремится вырваться из плена, чтобы взбудоражить причастных, разбив вдребезги их наивные воззрения, а иногда обрекая прозревшее естество на схватку с собой. В такие моменты уже не имеет значения, кто прав, а кто нет. Истина становится вещью в себе, перекраивая реальность по своим лекалам…