Холодный промозглый воздух задувал под толстовку, ноги промокли от частых луж.
– А куда мы идем? – вдруг спросил Ванька.
– Видимо, гуляем, – хмыкнул Марк.
– Алин, пойдем ко мне домой. Мама будет не против, если ты поживешь у нас.
– Нет, – слишком поспешно и резко ответила я. А потом более мягко добавила: – Поживу в магазине, потом найду какое-нибудь недорогое жилье.
– В магазине лучше не жить, – запротестовал Ванька. – Тебе не понаслышке известно, как вампирят энергию книги и артефакты, хранящиеся там.
– Я ведьма вообще-то, у меня почти не вампирят, – я нашла в себе силы для улыбки.
– Я бы предложил в поместье Воинов Духа пожить, – усмехнулся Марк. – Но думаю, соседство с Жанной и Маргаритой тебя не особо прельщает. Зато представь, сколько возможностей плюнуть им в чай и натереть дверные ручки клеем…
Глава 4
– С кошками нельзя! – раздался над ухом низкий рык контроллера. Неужели, они еще существуют?! Казалось, что в автобусах метод контроля осуществляет только турникет и водитель, выглядывающий из крохотного окошка сбоку.
– С каких пор? – глухо поинтересовалась я, стараясь не смотреть в лицо собеседницы. От той неприятно пахло, а первую фразу она выплюнула с определенной порцией слюны. Люди деланно не замечали ничего, кроме смартфонов и сканвордов. И сканвордов в смартфонах. Редкие попутчики смотрели в окна, чтобы не пропустить свою остановку, но никто, к счастью, не бросал на нас косых взглядов. Кому-то кажется, что равнодушие окружающих людей – плохо. Но в последнее время мне как никогда хотелось быть невидимкой.
– С давних, – гаркнула она и, ткнув пальцем в Бегемота, продолжила: – Клетки не наблюдаю, это раз. Два… может, у вас и ветпаспорт есть?
– Нет ветпаспорта, – помотала головой, положив руку на напрягшегося Бегемота. Тому явно не нравилась полноватая женщина.
– В таком случае либо платите штраф, либо выметайтесь.
– И вам хорошего дня, – устало вздохнув, ответила я. Сил на споры не было, хотя судя по тому, как фамильяр выпустил когти – он то как раз предпочел бы продолжить беседу с контролером в более агрессивной среде.
Прижав тяжелого кота к себе, я направилась к выходу. Женщина что-то заворчала в след, а после направилась вглубь автобуса. Скрипнули тормоза, я в самый последний момент зацепилась за поручень, ненароком задев уши Бегемотика. Тот обиженно мяукнул.
– Прости, Бег, – прошептала я, утыкаясь в макушку фамильяра и выбираясь на улицу.
Жить в магазине и правда оказалось невозможно. Вечно дурное настроение, состояние тотального душевного опустошения и частые головные боли. Альвина попыталась научить меня закрываться от подобного воздействия, но оказалось, что ученица из меня не ахти, особенно в магическом плане. У меня неплохо выходили какие-то сложные заклинания, однако с простейшими справиться не удавалось. А чтобы «примагнитить» чашку, у меня ушло несколько часов. Тогда я вся покрылась испариной, глаза покраснели, лопнуло пару капилляров, ладони покрылись сыпью…
После возвращения Дэма прошла неделя. В магазине он так и не объявился, да и на связь с Альвиной не вышел. Ведьма сказала, чтобы он сперва разобрался сам, чай не мальчик, поймет рано или поздно, что что-то не так. Однако меня не покидало беспокойство. И ревность. Особенно ревность. После известия о том, что Дэм раньше встречался с Жанной, эта дама стала вечной спутницей моему дурному настроению.
Я не знала, что делать. Не знала, куда податься. Не знала, как вернуть Дэму память, хотя перерыла сотню фолиантов. Пыталась связаться с Лерией, однако любая моя попытка поймать демонскую сеть увенчивалась шипением с той стороны, а один раз даже ехидным смехом. Словно кто-то каждую попытку обрубал на корню, даже не давая нефилимке знать, что я пытаюсь. Вариант, что я просто делаю что-то не так, был самым утешительным.
– Мяу, – Бегемот подал голос, вопросительно заглядывая мне в глаза и вырывая из задумчивости.
Сколько я уже стою на этой остановке? Минуту? Десять?
Так, Алина, соберись. Что-то ты совсем стала тряпкой. Впору класть перед входом в старенький музей, который пользуется популярностью только у школьников. И то, лишь потому, что учительница не стала заморачиваться с подбором интересной программы для культурного просвещения юных умов.
– Идем, идем, – я попыталась улыбнуться.
На днях Альвина сообщила, что мне нельзя больше жить в магазине. По ее словам, он меня высасывал. Попросила найти жилье, взять отпуск. Мол, молодая ведьма-зомби – это не то, на что она хочет тратить время. Порывшись в интернете, я нашла пару вариантов, которые устраивали меня по цене. Однако в первой квартире категорически были против животных, во второй – одинокие девушки ассоциировались исключительно с дамами легкого поведения. Хозяйка так и сказала: «Мне не нужен бордель дома, у меня евро-ремонт!». И манерным движением поправила круглые затемненные очки. Оглядев ее «евро-ремонт», при котором часть обоев бахромой сползала на пол, а линолеум горбато пузырился, я вежливо попрощалась.