Валентина Павловна говорила быстро, сильно нервничала, заламывала пальцы. Складывалось впечатление, что ей не нравится вся эта ситуация с арендой комнаты. Однако выбора у нее, похоже, не было. И поскольку она это осознавала, ей очень хотелось, чтобы все прошло гладко.
– На окнах решетки стоят, но меня они иногда угнетают, потому они на замке. Ключик в первом выдвижном в тумбе. Но если куда-то уходишь, то надо закрывать обязательно. Район не самый спокойный. Ты музыку громко слушаешь?
Я на мгновение задумалась – а когда я вообще в последний раз слушала музыку? Даже вспомнить сложно.
– Нет, музыку слушаю очень редко. В целом, не шумная. Учусь, работаю. Иногда могу поздно возвращаться. Кот почти всегда со мной, но даже если дома, ведет себя тихо. Мебель не дерет, ходит на улицу.
– Кастрированный? – Бегемот обиженно фыркнул. Его, видимо, оскорбляла такая перспектива.
– Нет, – растерянно ответила я.
– Ну смотри, потом метить начнет, – улыбнулась Валентина Павловна, – тогда лучше того… Ну или препараты какие. Ладно, сама разберешься. Ты когда готова въехать?
– Если честно, еще вчера, – ответила я. Только мне вещи надо перевезти, но у меня немного.
Неужели, одной проблемой меньше? Как-то даже не верится, что все решилось так просто. Или это только начало? Другой вопрос – как забирать и без того мои скромные пожитки из квартиры Дэма?
После заключения договора с хозяйкой, я решилась съездить за вещами. Бегемота пришлось уговаривать остаться в новом доме всеми правдами и неправдами, тот ни в какую не хотел отпускать меня одну. Однако я пообещала принести чего-нибудь вкусненького и очень аккуратно вести себя на дороге.
Едва я вышла на улицу, заморосил мелкий противный дождик. Ветер поддувал под пальто, а щеки и руки безнадежно мерзли. И какая из меня ведьма, если я даже согреться самостоятельно не могу?
До дома Дэма добралась сравнительно быстро, дольше стояла у подъезда и сомневалась. А нужны ли мне эти вещи? Может, стоит все же съездить к деду и забрать шмотки оттуда? Всяко лучше, чем сталкиваться с человеком, который тебя не хочет видеть. А дома хотя бы можно будет подгадать момент, когда дед уйдет из квартиры.
Или… Или, если я буду чаще попадаться Дэму на глаза, тем быстрее он все вспомнит? А что, если там Жанна?
От размышлений отвлек писк домофона, на улицу вышла соседка с терьерчиком на поводке. Пес меня обнюхал, облаял и уже вознамерился поднять ногу, как я решилась. Довольно бегать. Скользнув в подъезд, поднялась к лифту. Сама не заметила, как вышла на нужном этаже. В голове шумело, словно кто-то установил там старый советский телевизор, выдающий бело-черные помехи с звуковым сопровождением.
Тяжело выдохнув, я позвонила. Ну не выгонит же он меня, в конце концов?
Секунда. Другая. Сердце зашлось стуком, отдающим в горле легкой тошнотой.
– Ээ, привет, – пробормотала я, едва отворилась дверь. Глаза опустила в пол, лишь бы не смотреть на Дэма. Это из-за меня он все забыл, из-за меня подвергся пыткам в Меределе. Имею ли я право вообще с ним разговаривать?
– Чего тебе? – хрипло поинтересовался Дэм.
Я все же подняла взгляд. Недовольно поджатые губы, сощуренные глаза, желваки, зашедшиеся в неприязненном танце.
– Прости, пожалуйста, за беспокойство, я хотела забрать вещи, – тихо ответила я.
– Жанна их выкинула, – пожал плечами Дэм. – Сказала, что не потерпит хлама.
К щекам мгновенно прилил румянец. Меня разрывали злость и чувство вины. И последнее мешало полноценно проявиться первому.
– Эм-м, а то, что это не ее вещи, Жанну не смутило? – вырвалось у меня.
– А то, что это не твоя квартира, тебя не смутило? – в тон мне ответил Дэм.
– Мм, не думала, что Воинов Духа так волнует квартирный вопрос. В таком случае мне еще с самого начала следовало взять у тебя расписку. Да и в гости я не напрашивалась, сам привез, – со злостью выплюнула я. Чувство вины отступало под натиском разгорающейся обиды.
– Жанна мне все рассказала, не пытайся врать! Это была вынужденная мера из-за давления матери.
– Ой, да что ты? – не в силах сдержать эмоции, ответила я. – А больше тебе Жанна ни о чем не рассказывала? Ну, может, хоть крохотную правдочку? О том, как ты самолично меня со своей воинской диаспорой познакомил, нет? Или это тоже влияние матери?
– Я не желаю тебя слушать, – резко выдохнул Дэм. – Вещи твои давно на свалке, там и тебе самое место.
Я пораженно замерла, не веря услышанному. Это точно говорит Дэм? Да, он никогда не страдал излишней тактичностью, но ни разу не позволял себе подобной грубости по отношению к кому бы то ни было! Что с ним?..