– Алин, ты чего? – хриплый голос Дэма подействовал успокаивающе, а от легкого прикосновения к руке по телу разлилось тепло. Жив.
– Алин, все в порядке, аскоризы мертвы, – он даже за плечо меня подергал, словно проверяя, жива ли. – Почему ты плачешь?
Я недоверчиво поднесла ладонь к щеке, и правда – мокрая. Картинка окружающей действительности все еще размыта. Кажется, я сталкивалась со свитками, рассказывающими об особом зрении, что я применила. Правда в них говорилось, будто для освоения этой магии надо долго готовиться: соблюдать особую диету, изучать редкие руны, полностью очищать сознание и практиковать магическую йогу. Со мной же вышло многим легче – я просто закрыла глаза и попыталась «поймать волну» этого поросшего зеленью сада. Может, мне помогает как раз лабиринт?
Только сейчас я начала понимать, что за все время нахождения в саду поместья чувствовала себя неуютно – словно кто-то постоянно за мной наблюдал, а иногда даже подсказывал и направлял.
– Все в порядке, – прошептала я, крепко зажмурившись. Да что ж такое-то, когда я уже смогу нормально видеть?!
– Ты применила зрение Тахианны? – голос Марка звучал более буднично, парень явно даже не запыхался.
– Не знаю, – раздраженно ответила я. – Точнее не знаю, как это называется, но сейчас я фактически ничего не вижу. Даже не могу понять, что у меня в руке.
В подтверждении своих слов, а может, в ожидании ответа, я вытянула вперед руку с дубинкой, которая помогла мне справиться с двумя чудищами.
– Эээ, ветка, – задумчиво произнес Дэм. – С сильным магическим фоном. Видимо, ты перенаправила энергию, которую пытались впитать аскоризы в этот прут, а после замкнула их каналы. Похоже, это их и высосало. А говорила, что ничего не умеешь и слабая…
– Я понятия не имею, как это произошло, – я пожала плечами. Пока что даже визуально оценить произошедшее не получалось.
– Смотрите… – благоговейным шепотом произнес Марк.
Хорошее, конечно, предложение, но я при всем желании не смогу.
– Лабиринт… выпускает нас? – последнее прозвучало неуверенно.
Глава 9
Весь день Ванька провел в закрытой секции магазина Альвины. Самой ведьмы нигде не было, потому парень спокойно расхаживал мимо полок, отбирая наиболее интересные фолианты и свитки. На небольшом столике в углу лежали пухлые книги, покрытые тонким слоем пыли, шариковые ручки, обглоданные (от этой вредной привычки Ванька не мог избавиться с самого детства) карандаши, листы в клетку и старые перья. Последние, скорее, для антуража. Иван не знал, что ищет – ему просто хотелось занять себя чем-то полезным.
За четыре последних часа он пытался придумать, как правильнее систематизировать низшую нежить вроде домовых и русалок, но когда наткнулся на подробные исследования какого-то Воина Духа, покинувшего этот мир еще пару веков назад, потерял интерес. Вряд ли за какие-то двести лет появилась новая нежить.
После начал читать оду, написанную одной из Верховных ведьм в конце пятнадцатого века. Ваньку особенно удивило то, что основной идеей этого поэтического труда была любовь. Точнее так ему казалось по началу. Когда парень дошел до той части, где Верховная описывала, как влюбилась в простого смертного – Ванька заскучал. Но после, наконец, понял, к чему велся весь сюжет. Тот смертный оказался непростым человеком, приближенным к королю. И сперва тоже увлекся молодой ведьмой, только вошедшей в полную силу. Та, по ее же описаниям, действительно была хороша – длинные волнистые волосы, тугой косой собранные калачиком, высокая грудь, узкая талия...
Ванька на мгновение отвлекся – в то время подобная внешность не считалась эталоном… Неувязочка.
Смертный почти влюбился, однако предложить руку и сердце не мог. Девушка оказалась крестьянкой, а он сам – дворянином. Подобные браки не то, что не приветствовались, скорее порицались. Более того, его рука и сердце были обещаны другой, однако сама Верховная узнала об этом слишком поздно. Однажды заглянув в церковь, чтобы набрать святой воды для одного ритуала, девушка попала на церемонию венчания. Когда поняла, кто именно стоит у алтаря, ту накрыли сильнейшие эмоции, справиться с которыми ведьма едва ли была в состоянии. Сперва ей захотелось стереть с лица земли церковь, потом – лишь жениха с невестой (гости же не виноваты), но кое как обуздав клокочущую внутри силу, Верховная приняла решение – мстить более изощренно. Каждая беременность жены дворянина оканчивалась выкидышами или мертворожденными детьми. Когда мужчина понял, кто именно за стоит за ежегодным трауром его семьи – попытался заставить ведьму забрать чары. Но та, как пишет сама чаровница, была слишком юна и глупа, чтобы простить – рассмеялась в лицо и выгнала дворянина. Когда он вернулся домой, нашел жену в петле. В предсмертной записке значилось только: «Господь меня достаточно наказал за тот грех, который я совершаю только сейчас». Злости и ненависти дворянина не было предела. Тот поднял на уши все связи, все знакомства, лишь для того, чтобы наказать чертовку. И, по словам Верховной, именно это было первым шагом Святой Инквизиции…