– Выходи, – слова сопроводили тычком под ребра и Ванька шагнул на свет. Проморгался, посмотрел на злоумышленника – мужчина лет тридцати-сорока, грузный и с ожогом на пол лица.
– Кто вы? – вопрос только после показался Ваньке глупым.
– Твой надзиратель до конца жизни, – хмыкнул мужчина.
– Если до конца жизни, я вам еще успею надоесть, – Ванька огляделся. Длинный коридор с широкими лампами, прицепленными у потолка. Все та же зеленая плитка и «голый пол». Никаких окон, дверей – только в самом конце коридора виднелась лестница.
– Не переживай, тебе не так много осталось, – оскалился мужчина, щелкнув по одной из плиток. «Дверь» заехала в пазы, сливаясь со стеной. Ванька прикинул, что вдоль такого коридора может располагаться порядка десяти комнат, похожих на ту, в которой он просидел.
– Поэтому вы меня посадили в комнату, провонявшую собачатиной?
– Что ты сказал?! – мужчина внезапно обозлился и с силой толкнул Ваньку о стену, нависнув напротив. Ванька обратил внимание на то, что противник на голову выше и примерно вдвое шире. Но едва заметил, как зрачок мужчины расширяется, а радужка наполняется кровью, вздрогнул. Нет, это не человек! Это… оборотень!
– … вот такие вот дела, – я кратко рассказала суккубке, как протекала моя жизнь после ее ухода. Особенно Марина интересовалась времяпрепровождением в Меределе и о том, где можно раздобыть этих самых жуков забвения. Сообщила, что ей бы пригодились такие в работе. – А ты сама? Какими судьбами?
– Если честно, я периодически сюда захаживаю, – улыбнулась Марина. – Не знаю почему, но тут мне очень спокойно. Даже спокойнее, чем в магазине Альвины, там уж слишком бешенный ритм. А тут… – суккубка потянулась, – благодать! Самое то отдохнуть после кровопролитной работы.
Я поморщилась. Даже думать не хочу, насколько ее «работа» кровопролитна. Впрочем, сама Марина не раз говорила, что ее жертвами становятся только отбитые засранцы: маньяки, педофилы, барыги – сразу начинаешь думать о великой чистке руками суккубов. Причем последние, по идее, не должны отличаться особой добротой.
– МАРИНА! – на меня снизошло озарение. – Ты же можешь мне помочь! Очень сильно!
Я едва ли не кричала. Ешкин-кошкин, это же надо так удачно попасть! Для этого дела, конечно, мог бы и Ракх сгодиться, но его я уже давненько не видела, а Марина – отзывчивый суккуб – вот она!
– Чем? – настороженно поинтересовалась девушка, бросая на меня взгляд исподлобья.
– Можешь… кхм… понюхать одну вещь. Будет очень здорово, если ты поймешь, кто именно был рядом с владельцем этой сумки.
– Хар Дарсан, – выругалась Марина, и я порадовалась, что не только я использую это имя вместо популярного «черт». – Ты что, смеешься?
– Ну у вас же нюх как у ищеек, – как можно мягче произнесла я. – Потому твоя помощь будет просто неоценимой!
– Суккубы не оказывают помощь просто так, – мрачно заметила Марина. – За услугу. От тебя лично.
– А какого характера будет услуга? – на всякий случай уточнила я.
– Не боись, ни о чем пошлом просить не буду. О душе тоже. Только в рамках твоих новых ведьмовских способностей. Согласна?
– По рукам! – я протянула пятерню, запоздало ловя мысль о том, что пожалею, за хвост. Стоило все же, наверное, поискать Ракха.
– Я верно понимаю, что придется идти к Альвине? – поинтересовалась Марина после того, как мы пожали друг другу руки.
– Прости, – кашлянула я. – Но не волнуйся, я не дам больше Дэму над тобой издеваться. А Альвина в прошлый раз говорила, что будет даже рада тебя видеть!
– Не дашь, значит, Дэму надо мной издеваться, – хмыкнув, передразнила меня девушка. – Ну пошли…
Ванька шел по коридору за предполагаемым похитителем и пытался осознать, НАСКОЛЬКО он влип. Но никак не мог взять в толк, что оборотням могло от него, обычного человека, понадобиться.
Но спрашивать не спешил – читал про эту расу, знал, насколько те вспыльчивы.
Вновь чихнул. До сегодняшнего дня он и не знал, что на оборотней у него тоже аллергия, даже когда те в человеческом обличии. Или так бьет по носу из-за того, что они частенько тут и в облике собаки блуждают?
– Ээм, тут такое дело, – отважился парень. – Не хочу никого обидеть, но у меня аллергия на животных.
Вжал голову в плечи, вспомнив прошлую оплеуху, после упоминания собак. На этот раз оборотень никак не отреагировал, и даже ничего не сказал. Лестница, к которой они подошли, была высокой – по расчётам Ваньки примерно на сотню ступенек. Кое-как взяв волю в кулак, превозмогая отдышку и постоянный чих, Ванька шел за мужчиной. Тот даже не чертыхнулся – перескакивал ступеньки с такой легкостью, словно шел по прямой дороге. К концу пути лоб парня покрылся испариной, дыхание сбилось, а к чиху прибавился еще и кашель.