— Не извиняйся. Не скажу, что ты поступила правильно, но меня спасла. Спасибо. Мне повезло. А вот тебе — нет. Ты заработала себе страшного врага, дочка.
— Твой враг — мой враг. Э… папа. Только…
— Что?
— Мы можем остановиться?
— Зачем?
— Очень писать хочется.
Коммунары. Записки из блокнота «Делегату партийной конференции»
…Первого оператора потеряли буквально на четвертом срезе. Это был не Олег — к тому моменту Воронцов прогнал через тесты большую часть выживших, и у них было шесть потенциальных операторов. Теперь — пять. Один ушел в резонанс и не вернулся.
Матвеев требовал отправить спасательную команду. Воронцов — пометить репер черным и не рисковать еще одним оператором. Вынесли на Совет. Спорили, ругались, обсуждали и так и этак — но все-таки Лебедев настоял на попытке спасения.
— Мы должны знать потенциальные опасности, с которыми можем столкнуться, — сказал он нехотя, — иначе так и будем терять людей.
Пошли Ольга и Дмитрий — к ее неудовольствию, у него обнаружилась способность чувствовать резонансы. Теперь он претендовал на роль ее постоянного спутника, а ее раздражали его романтические порывы. Дважды пыталась объяснить, что не питает к нему чувств и не собирается поддерживать никаких отношений, кроме рабочих — бесполезно. Не слышал, игнорировал, надеялся, смотрел влажным взглядом.
Нарядились в скафандры — на случай, если причиной окажутся физические условия среза. Взяли оружие — на случай, если сработал антропогенный фактор.
Дмитрий неловко водил по пластине пальцами в толстых перчатках, ошибался, хмурил брови, кусал губу…
«Вот вроде нормальный парень, — думала, глядя на него, Ольга, — симпатичный, неглупый, упертый, в меня влюбленный… Но смотрю на него — как на пень. Ничего не отзывается…»
— Готова? — спросил он наконец.
— Давно уже.
Он кивнул и решительно двинул руками. Мир моргнул.
Пропавший оператор лежал так, что сомнений в его судьбе не оставалось. Каменный пол под ним был залит свернувшейся черной кровью, планшета нигде не видно.
— Температура в норме, радиации нет, отравляющих газов нет, — сообщила Ольга, пока Дмитрий тревожно обводил темные углы помещения стволом карабина.
— Гашение резонанса — семнадцать минут, — ответил он. — Осматриваемся.
В свете фонарей стало видно, что репер стоит в центре квадратного помещения без окон, с кирпичными стенами и высоким сводчатым потолком. Оператор стал жертвой примитивного, но от этого не менее действенного оружия — перевернув тело, они обнаружили вонзившийся ему в грудь короткий, но тяжелый арбалетный болт. Широкий крестообразный наконечник буквально разрубил грудную клетку, убив мгновенно.
— У него был фотоаппарат, карабин, приборная сборка, рюкзак с припасами… — напомнил Дмитрий.
Ничего этого не было. Оператора убили и ограбили.
— Ну что же, мы наконец-то нашли населенный срез, — констатировала Ольга.
У нее внутри поднималась тяжелая душная злость. За семнадцать минут они успели осмотреть помещение, убедиться, что единственная деревянная дверь небрежно подперта чем-то снаружи — в щель были слышны неразборчивые голоса, тянуло дымом и запахом еды.
— Можем открыть, — сказал с сомнением Дмитрий, заглядывая туда. — Просто палка в распор. Чем-нибудь длинным и тонким дотянуться…
— Нет, — неохотно запретила ему Ольга. — Действуем по инструкции.
Они должны были вернуться, как только погаснет резонанс репера.
— Мы еще придем сюда, — сказала она решительно.
Мигель откровенно блевал в костер. Дмитрий сдерживался из последних сил. Ольгу спасал поселившийся внутри холод. И только Анна ходила по лагерю без эмоций, деловито переворачивая носком сапога трупы. Дважды сделала контрольный выстрел.
«Женщина — кремень», — подумала Ольга.
Палыч требовал сначала вступить в переговоры, мол «возможно, просто вышло печальное недоразумение», но аборигены не оставили им выбора. Увидев в коротком коридоре их четверку, они кинулись в атаку с криком, в котором Ольге почудилось знакомое слово.
— Они, правда, кричали что-то про «смерть коммунистам»? — спросил Мигель, продышавшись.
Надо отдать ему должное — блевать он начал уже после, а в нужный момент не растерялся, открыв ураганный огонь из своего маузера. Не слишком точный, но промахнуться в набегающую толпу было сложно.