«Рука как рука, — равнодушно подумала Ольга, — что они пялятся?»
— Я провела несколько экспериментов и обнаружила, что телесные жидкости мантиса являются невероятными по силе метаболическими агентами и обладают моментальным регенеративным действием, — продолжила биохимик сухо. — Разумеется, я не исключаю существования каких-то негативных побочных эффектов, которые проявятся позже. Но вряд ли они будут хуже, чем смерть от кровопотери или лучевой болезни.
Лизавета замолчала и села на место. Воцарилось молчание — все обдумывали сказанное.
— Интересные перспективы, — сказал, наконец, Куратор. — Когда мы восстановим сообщение с Родиной, это нам зачтется. Кстати, когда?
— Реактор працюе, — доложил главный энергетик. — Энергию мы дадим.
Николай был еще бледноват, но никакого сравнения с тем живым трупом, который Ольга видела перед перезагрузкой. Просто устал человек. Сейчас в Убежище горел свет, и было относительно тепло — в жилых помещениях держали плюс восемнадцать, грея воздух электрическими калориферами.
— Так в чем дело? — раздраженно спросил Куратор. — Чего мы ждем?
— Я делаю расчеты, — сказал ему Матвеев.
— И как долго вы собираетесь их… делать?
— Пока не сочту, что повторный пуск установки достаточно безопасен.
— Безопасен — по сравнению с чем? — ехидно осведомился Куратор. — Мы здесь то ли вымерзнем, то ли от голода загнемся.
— Реактор не даст нам замерзнуть, даже когда на поверхности установится абсолютный ноль, — спокойно ответил Матвеев. — Продуктов нам хватит на пару месяцев. У нас есть время. Вы уже один раз настояли на пуске, когда я был против — и что вышло? Структура Мультиверсума — не то, с чем стоит шутить. Надо понимать, что мы внутри локального пузыря реальности, собственной микровселенной. Ситуация абсолютно уникальна, мы как бы перпендикулярны всем прочим срезам, надо полностью пересчитывать всю физику. И да, мне приходится все считать вручную, потому что наша БЭСМ осталась, естественно, наверху.
— Товарищи! — веско завершил дискуссию директор. — Предлагаю дать товарищу Матвееву время, он наиболее компетентен в обсуждаемом вопросе. Кто за? Кто против? Кто воздержался?
Воздержался один Куратор, остальные без энтузиазма проголосовали «за».
— На этом собрание партактива предлагаю считать закрытым. Хозяйственную повестку обсудим в рабочем порядке, — подытожил Палыч.
Хозяйственная повестка Ольге была неинтересна, и она просто ушла. На собрания ее звали по инерции, а она на них ходила по привычке. После смерти мужа ее принадлежность к руководству Института стала очень условна. Девушка по собственной инициативе взяла на себя организацию сектора гидропоники, но только потому, что не привыкла сидеть без дела. В душе у нее было пусто, а работа хотя бы как-то заполняла этот мерзлый вакуум.
Небольшая гидропоническая установка для запуска требовала только воду, свет и удобрения, но производительность ее была очевидно недостаточна. Поэтому Ольга потребовала устроить экспедицию в институтскую оранжерею за грунтом. Не выкапывать же землю из-под снега на улице? Сначала с ней просто никто не хотел идти — боялись нападения чудовищ. Столкновение с мантисом на складе стоило их небольшому коллективу десятка жизней, и, если бы не Анна, жертв могло быть больше. Она же первой согласилась составить Ольге компанию наверх.
— Я же всю войну… Снайпером… — смущаясь, сказала учительница. — Весь приклад был в зарубках, немцы за меня награду объявили. Но я выжила, и сейчас, поди, не пропаду. Мне так жаль, что ты потеряла мужа и ребенка…
Ольга только отмахнулась, как отмахивалась от любого сочувствия — слова соболезнований казались ей пустыми и неуместными. Не соответствующими исчезнувшей в одночасье жизни.
— Куда вы лезете, бабы! — разорялся Палыч. — Не женское это дело!
— Мужики ваши что-то на мороз не спешат, — ехидно отвечала Анна. — Видать, отморозить чего-нибудь боятся. А нам, бабам, терять нечего!
С ними вызвался идти Андрей, как показалось Ольге — просто назло Куратору. На людях тот сдерживался, но, сидя в своей каморке при лазарете, она как-то услышала сквозь неплотно закрытую дверь интересный разговор.
— Ты что, не понимаешь? На тебе такая ответственность, а ты полярные экспедиции устраиваешь. Кренкель Шмидтович Папанин нашелся! А если с тобой что-то случится, кто меня… — свистящим злым шепотом выговаривал в коридоре столичный порученец.