Вокруг репера собралась странная компания — трое стариков, десятка два детей и три беременные женщины средних лет. При виде нас, старцы шагнули вперед, встав между нами и репером. Если они хотели нас остановить, то просчитались — я спокойно дотягивался до него там, где стоял, и мог запустить резонанс, не приближаясь вплотную. Так что я на всякий случай достал планшет и активировал его, прикидывая структуру. Седой дед, которому на вид было лет тыща, сделал шаг вперед и обратился к нам на неизвестном языке.
— Извини, дедуля, — покачал головой Борух. — Нихрена не понятно. Не говорим мы по-вашему.
Деды переглянулись, перекинулись парой слов, покивали и вперед вышел другой старикан, чуть моложе.
— Вы быть Коммуна? — сказал он с чудовищным акцентом.
— Да, — кивнула Ольга.
— Мы важный… просьба, требование, дело.
— Говорите.
Опуская дедову косноязычность, странный подбор слов и сильный акцент, резюмирую — он хотел, чтобы мы забрали с собой детей и женщин, поскольку этот мир обречен. На логичный вопрос «почему именно этих?» дедуля ответил, что других нет. Местные не то верования, не то законы, не то традиции — я так и не понял, — не приветствовали размножение как дело в глобальной перспективе безнадежное. Зачем плодиться, если все равно все умрут? А дедуганы — члены деструктивной секты, отрицающей доминирующую идеологию путем интимной практики с соответствующими последствиями. Мне даже показалось, что все эти детишки — лично их, хотя, конечно, в таком возрасте это уже героизм. Дети толкались и шушукались, глядя на нас с живым интересом, чем выгодно отличались от индифферентности остальных здешних аборигенов.
— Во-первых, мы не можем взять с собой больше двоих, — ответила ему Ольга. — Наши возможности ограничены группой в шесть человек, а нас уже четверо. А во-вторых, мы направляемся туда, где им не место.
— Но другие вы брали много люди! — запротестовал дед.
— Другие? Нам надо посовещаться, — ответила она, и мы отошли в сторону.
— Похоже, наши антагонисты тут уже отметились… — констатировал Борух. — И они умеют побольше нашего.
— У нас разведка, вы не забыли? — раздраженно сказал Ольга. — В том числе, чтобы понять, что они умеют и почему.
— Мы все равно в тупике, — поспешил разочаровать ее я. — С этого репера нет резонансов туда, куда нам надо. Придется возвращаться и заходить с другой стороны.
— Ну и как мы выберем тех двоих, которых можем взять в группу?
— Слышь, старый, — обратился к деду Андрей. — Я видел, тут есть машины. Машины, ферштейн? Ну, транспорт, повозки, средства передвижения. Сможете показать нам их гараж? Место хранения, транспорт, машины, понял?
Тот закивал. Что-то понял.
— Ну вот, технически проблем нет. Не напрямую, но выведем.
— Мы не можем взять этих детей… — упиралась Ольга. — Они же не такие, как… Они слишком взрослые для…
— Для чего? — спросил я.
— Для того, чтобы влиться в наше общество!
— Я знаю, куда их пристроить, — сказал Андрей. — Без проблем. Ну, почти…
— Да черт с вами, — зло ответила Ольга. — Все равно все через задницу пошло… Проще заново начать. Где там ваш гараж, дедуля?
В гараже было просторно, чисто и пусто. Совершенно не похоже на гаражи, которые мне доводилось видеть раньше. Детишки заворожено смотрели, как Андрей подошел к задней двери, положил на нее руки, долго о чем-то думал, а потом резко открыл. В проеме крутилась черное пыльное ничто. Я в первый раз видел, как проводники это делают. Надо признать — впечатляет.
Андрей решительно загонял в проем нервно хихикающих детей и по-коровьи равнодушных беременных. Деды коротко нам поклонились, ничуть, кажется, не беспокоясь о том, куда мы отправили их потомство. Странные они тут все.
За проходом нас ждало солнце, море, башня и громкий крик:
— Да какого хуя опять!
Бородатый Сергей стоял перед нами, уперев руки в бока, и в бешенстве орал на Андрея:
— Да ты охуел совсем! У меня тут что, блядь, сиротский приют? Что я с ними делать буду? У твоих подкидышей говенная статистика выживаемости!
— Послушай…
— Нет, это ты послушай! Я даже знать не хочу, где ты их на этот раз спиздил! Да еще детей! Да еще такую толпу! Тебя за йири до сих пор альтерионцы разыскивают, каждый раз спрашивают, не объявился ли ты. И у меня большой соблазн быстренько их сюда вызвать…