— Это явно военное что-то было, — задумчиво сказал Андрей. — А вот и выход.
Он показал на массивные стальные ворота, толщиной мало не в метр. Именно на них смотрел недобрый прищур пулеметных точек.
— Здесь поменьше фонит, — защелкал ручками на приборе Мигель.
Ольга посветила фонарем на шкалу индивидуального дозиметра — волосяная черточка указателя добралась уже до середины шкалы.
— У нас мало времени, — сказала она громко. — Мы сможем это открыть?
Андрей с Мигелем, сориентировавшись, закрутили железные ручки приводов, ворота медленно поехали по стальным направляющим вправо. Анна встала сбоку со своим двуствольным обрезом.
— Ты думаешь, там может быть кто-то живой? — спросила ее Ольга.
— Зачем-то поставили тут пулеметы?
В открывающуюся щель ворвался пыльный луч света.
— Это расположение военной части, — уверенно сказал Андрей. — Ну, было…
За устьем бетонного портала, в глубине которого были установлены ворота, открылся вид на развалины бетонных (здесь, похоже, очень любили железобетон) домов, пострадавших от взрывов и пожаров. Практически единственным более-менее целым выглядело здание, располагавшееся напротив — его распахнутые настежь железные ворота открывали большое пустое пространство с параллельными длинными ямами в полу.
— Это же гараж! — странным тоном сказал Андрей. — Наверняка там какие-нибудь танки стояли… Их по атомной тревоге должны были вывести из расположения.
— Ты думаешь, тут атомная война была? — возбужденно спросил Мигель.
— А что же еще?
Они вышли на широкий, заваленный строительным мусором проезд.
С затянутого плотной серой облачностью низкого неба шел рассеянный тусклый свет. Бункер, из которого они выбрались, был полускрыт в теле небольшого искусственного холма. Вокруг были развалины, но тянулись они недалеко — не город, а просто небольшая группа зданий посреди пустой ровной местности. Неугомонный Мигель вскарабкался на холм — оглядеться, — но сразу сбежал с него вниз.
— Там такое…
— Потом расскажешь, — оборвала его Анна, посмотрев в окуляр своего дозиметра. — Пора возвращаться, у меня полная шкала. Да и воздух в баллоне скоро закончится. Не хотелось бы дышать здешним…
Они почти бегом направились обратно, где в глубине бетонного подземелья еле заметно мерцало поле прокола.
— С другой стороны холма я увидел нечто вроде уходящей в землю глубокой шахты, — докладывал на собрании Мигель. Он в первый раз был допущен в командный бункер Убежища, и поэтому немного нервничал.
— Шахты? — недоверчиво спросил Куратор.
— Не такой шахты, где уголь копают, — смутился испанец, — а вроде вертикального бетонного тоннеля в землю. Раньше сверху была огромная стальная крышка, но сейчас она вся поломанная рядом валяется, а верх тоннеля разворочен глубокой воронкой. Как будто туда, прямо в тоннель, бомбу скинули. Крышка толщиной пару метров, а пожеванная, как будто пивную пробку пассатижами открывали. Что внизу — не видно, все завалено обломками бетона. И фонит оттуда так, что у меня прибор зашкалило…
— Спасибо, товарищ Эквимоса, можете идти! — сказал директор.
— Надо делать радиационную съемку местности, — сказал Воронцов. — Возможно, мы неудачно сделали прокол, прямо в эпицентр давнего атомного взрыва, а в нескольких километрах местность уже будет более чистой.
— А зачем? — спросил Матвеев. — Это не последняя точка резонанса, давайте просто искать дальше. Если что, частота записана, вернуться всегда сможем.
— Вы мне другое объясните, товарищи ученые, — сказал напряженно Палыч. — Это Земля? Там что, пока нас не было, атомная война случилась?
— Это не наш срез, — ответил Матвеев. — Похожий, но не наш.
— Значит, другие срезу могут быть населены? Людьми? Такими же, как мы?
— А почему нет? — удивился ученый. — Это некоторым образом версии одного и того же мира. Какие-то будут похожи так, что не отличить, какие-то — совсем другими…
— А как мы узнаем, что попали в нужный, если есть куча похожих? — заинтересовался Вазген.
— А вот где нам вставят фитиль за неудачный эксперимент — там мы и дома, — пошутил директор. — Давайте к делу. Движемся дальше или исследуем этот? Радиация высокая, ребята нахватались…
Ольга по возвращении из прокола вскоре почувствовала себя, как будто с похмелья, — подташнивало, болела и кружилась голова, то и дело охватывала слабость. Потом ее несколько раз вырвало, из носа пошла кровь. Лизавета погнала всех на анализы, потом вынесла каждому по мензурке опалесцирующей жидкости без вкуса и запаха. Вскоре Ольге стало намного легче, а через полчаса все симптомы исчезли, сменившись необычной бодростью и прекрасным самочувствием. Она с большим удивлением поняла, что хочет мужчину. Не любви, не отношений — это все кануло в ледяную бездну, — а именно самой простой физиологии. Судя взглядам Андрея, побочный эффект проявился не только у нее. Мигель косил глазом на большую грудь Анны, да и та, кажется, была уже не против… Ольга взяла себя в руки и просто ушла, а как решали возникшие проблемы остальные — не интересовалась. Взрослые люди, разберутся.