Дорожка долго вилась между деревьев и вывела к «пряничному домику» — изящный коттедж с вычурной крышей был раскрашен ярко и пестро, сверкал разноцветными витражными окнами во весь фасад, и вообще выглядел, как дорогая елочная игрушка.
Внутри оказалось не хуже — мозаичные деревянные панно, паркетные полы из мелких плашек, изящная гнутая мебель и камин из разноцветного кирпича посередине огромной гостиной. В камине горел огонь, на плетеном диване перед накрытым столом сидел Сева. Босс работорговцев был одет по-домашнему — в треники и мягкие атласные туфли, и даже пиджак больше походил на халат.
— Присаживайся, — гостеприимно указал он на легкое кресло, — Тебя покормили?
— Благодарю, да, — ответил я и сел.
— Тогда выпей со мной.
Он налил в бокалы красного вина и пододвинул один ко мне. Отказываться я, разумеется, не стал. Не тот случай.
— За разумное недоверие ближнему! — провозгласил неожиданный тост Сева, и мы чокнулись.
Его намек на мои обстоятельства был более чем прозрачен, но это не отменяло того, что вино у него отличное. Я понял, что уже много лет не пил хорошего вина — в Коммуне виноделие было любительским, на уровне дачного.
— Теперь ты можешь задать вопросы, — поощрительно кивнул мне Сева, — Но немного, и я не обещаю, что отвечу на все.
— Каков мой статус? — начал я с главного.
— Ну… — босс работорговцев почесал обтянутый майкой живот, — не буду врать, что гостевой. Но и не тот, которого ты опасаешься. Одни люди попросили меня передать тебя другим людям и заплатили за то, чтобы ты попал по назначению неповрежденным. Так что ты ценное имущество, за которое я несу ответственность.
— А могу я спросить, что за другие люди? Те, которым меня надо передать?
— Почему не можешь? — засмеялся Сева, — Спроси!
— Спрашиваю. Кто они?
— Просто клиенты. Я торгую со всеми — с Коммуной, с другой Коммуной, с рейдерами Пустошей, с бродягами Дороги, с горцами Закава… Да что там, даже с этими хитрыми чистоплюями альтери — и то торгую. Все знают — у Севы лучший товар!
— Другой Коммуной? — вскинулся я.
— Ай, не бери в голову! Эта, другая… Все они одинаковые! Все крутят носом, все презирают — и все идут к старому Севе! Потому что у Севы…
— Самый лучший товар в Мультиверсуме, я понял…
— Вот, — умилился Сева, — такой умненький мальчик! Все понимает, хорошо кушает, хорошо трахает служанок!
Мне стало неловко — там что, камера стоит? Но так, не сильно. Было б чего стесняться, дело житейское.
— Одни люди очень просили меня доставить к ним кого-нибудь из Коммуны. Другие люди, узнав об этом, сказали: «Сева! У нас есть то, что им нужно!» Разве Сева станет спорить? Тем более, что Севе хорошо заплатили эти и хорошо заплатят те. Разве плохо?
— Хорошо, наверное, — не стал спорить я.
— Очень хорошо! — покивал работорговец. — Старый Сева любит, когда одни люди платят ему за других. Должна же быть от людей какая-то польза?
— А Коммуна тоже твой… ваш клиент?
— Не надо на «вы», старый Сева тут один, и его не обидит простое «ты». Твоя Коммуна? Ах, то есть бывшая твоя, конечно… не ожидал?
— Нет, — признался я. — Не ожидал.
— А надо было. Ничего, ты еще молодой, научишься понимать, что таким нельзя верить. Да, эта рыжая змея, она постоянный клиент. Берет только детей, нечасто, но помногу. Хорошо платит. Таким товаром, который всегда в цене. Но в этот раз ей не повезло, да. Ну, ты сам видел.
— Ей не повезло?
— Детям, конечно, не повезло больше, — согласился Сева. — Бывает. Давай выпьем за них.
Мы выпили не чокаясь.
— А пойдем, я тебе устрою экскурсию! — внезапно воодушевился он. — Когда еще доведется побывать у работорговцев?
— Надеюсь, никогда…
— Ну вот, — расстроился Сева. — И ты туда же, а такой умный мальчик! Вот, например, тебе не повезло с друзьями — разве старый Сева в этом виноват? Нет!
— А в чем были виноваты те дети? — спросил я тихо.
— Разве Сева их убил? Скажи? Мои люди спасали их как могли, рисковали жизнью… Но не повезло. Бывает. Слишком большая стая.
— А разве не Сева посадил их в тот автобус? — злить работорговца было рискованно, но вино придало смелости.
— А ты знаешь, где старый Сева их взял? Ты знаешь, что было бы с ними, если бы они остались там? Мультиверсум — жестокое место, и не Сева в нем самое большое зло… Я не знаю, зачем Коммуна покупает детей, может, ты знаешь, да. Нет, не надо мне говорить, это не мое дело. Но я думаю, их не едят там на день Середины Зимы. Их не выращивают в загонах, как пищу на голодные дни, и не меняют на свиней по курсу два засранца на один пятачок! Все говорят — плохой Сева, злой Сева, Сева продает одних людей другим людям… Но кто тогда те, кто продает людей Севе и покупает их у Севы? Эх…