Среди поблескивающего инея резким контуром выделялся черный цилиндр репера, больше здесь, кажется, ничего не было. «И что мне тут делать?» — подумала девушка. Когда они обсуждали эту вылазку, то расчет был на то, что она «сориентируется по обстоятельствам». Пока не очень получалось. Ольга пошла вперед, стараясь держать в натяг и на весу страховочную веревку. То, как она исчезает в никуда, выглядело противоестественно. Вблизи черная стена оказалась каменной, сложенной из крупных, хорошо подогнанных камней. Пройдя вдоль нее налево, девушка обнаружила дверной проем и лестницу, которая, закручиваясь, уходила наверх. Натянув, три раза, с большими паузами дернула веревку, подавая сигнал «все нормально» и начала подниматься по ступенькам. Ноги мерзли все сильнее — с теплоизоляцией ботинок явно не додумали. Лестница заворачивалась спиралью между двух сплошных стен и, завершив полный оборот, привела в небольшую круглую комнату. Посередине ее на изящном столе из цветного стекла и крученого металла стоял некий механизм. Набор бронзовых шестеренок, валы и червячные передачи — очень похоже на внутренности часов. В центре его разместились две статуэтки, черная и белая, примитивно, но вполне узнаваемо изображающие человека и мантиса. Человек — из белого камня, мантис — из черного. Статуэтки висели горизонтально, основаниями друг к другу, но не соприкасались, закрепленные в металлических тонких обоймах. Механизм застыл, заблокированный весьма драматическим способом — в зубцах большой шестеренчатой передачи застряла чья-то рука. Правая. Сам владелец руки по неизвестной причине отсутствовал. Фрагмент конечности от середины предплечья до кончиков пальцев был срезан поразительно ровно и зажат механизмом чуть выше запястья — так, что вытянутая ладонь, казалось, приглашала к рукопожатию.
Ольга приглашением пренебрегла.
Оглядевшись, она обнаружила, что круглая комната не имеет окон, зато имеет массивную деревянную дверь. Закрытую. Вероятно, снаружи, потому что внутри никакого запора не было. «И что дальше?» — подумала она. Ученые надеялись найти что-то, что изменит их положение, а в результате? Большая пустая комната с реперным камнем, и маленькая комната с загадочным механизмом. Ах да, и рука. Не забываем про руку. Вдруг это «рука помощи»?
Ольга подумала, что, возможно, именно механизм является тем, что они искали. Он, конечно, больше похож на декоративную механическую игрушку, вроде вычурных часов с птицами, которые она в детстве видела в Эрмитаже, но кроме него здесь ничего нет. Устройство было достаточно массивным, но не выглядело чрезмерно тяжелым. Особенно если отсоединить свисающую на цепи кубическую гирю, которая, видимо, была источником гравитационной энергии для привода механизма. Пожалуй, его стоило попробовать доставить к проходу — не с пустыми руками же возвращаться?
Ольга присела и осторожно подергала гирю, пытаясь расцепить сложный карабин, которым она крепилась к свисающей с высокого стола цепи. Получив в ответ дружеский хлопок по плечу, отпрыгнула назад прямо из положения «в полуприседе», чудом не навернувшись и едва не намочив скафандр. Это было, мягко говоря, неожиданно.
Похлопавшая ее по плечу рука спокойно лежала на полу, не проявляя больше никакой агрессии. Видимо, выпала из механизма, когда девушка дернула за цепь. А вот сам механизм, освободившись от лишнего элемента, пришел в движение, как будто и не простоял невесть сколько времени в холоде и неподвижности. Воздух в помещении если и был, то слишком разреженный, чтобы передавать звуки, так что колесики крутились в совершенной тишине, что придавало этой картине дополнительную нереальность. В желтоватом луче фонаря поблескивали колебательные коромысла, бежали блики медных зубцов, ползли в никуда спирали червячных передач. Ольга завороженно смотрела на это движение, не зная, что делать — остановить? Подождать? Отцепить гирю и попробовать стащить по лестнице к проколу? Внезапно фигурки, зажатые в центре устройства, дернулись, пошли навстречу друг другу и, встретившись, провернулись, входя в зацепление. Видимо, это и было целью работы механизма, потому что он сразу же остановился.
«А ведь кто-то отдал правую руку, чтобы этого не случилось. Почему?»
Пол помещения сильно вздрогнул. Со стен посыпался иней. В тишине это было странно, но больше ничего не происходило.
«Что-то не так. Надо возвращаться».
Она попробовала поднять устройство, все еще надеясь забрать его с собой, но не смогла отделить его от стола. То ли оно было к нему прикреплено, то ли примерзло. Тогда она извлекла, осторожно высвободив из фигурных обойм, соединенные в одну черно-белую фигуру статуэтки и положила их в сумку.