- Эй, - прохрипела она, - куда эта сука идет с моим ребенком?
Доктор положил руку в перчатке на ее лоб. Латекс блестел от ее крови.
- Он голоден. Мы его покормим. Твой ребенок – один из нас.
- Один из кого?
Голос доктора изменился. Плоть с его лица поползла мокрыми полосами. В его свободной руке появилась игла для подкожных инъекций.
- Один из нас. Нас много. Больше, чем ты можешь себе представить. Больше, чем бесконечность, - прошипело существо.
- Нет. Убери это от меня.
- А теперь успокойся. Будет совсем не больно. Обещаю.
Фрэнки боролась с оковами, мышцы ее рук и шеи напряглись, когда игла приблизилась к ней. На кончике повисла капля жидкости.
- Джим! Мартин! Помогите! У них мой ребенок.
- Я сказал лежать спокойно, - прорычал зомби-доктор. Его вонь заполнила комнату, вытеснив запахи антисептика, латекса и крови.
Фрэнки изо всех сил дернула руку, и ремень на ее руке лопнул. Она сорвала хирургическую маску с лица существа, оторвав заодно и его губы, которые растянулись, как ириски.
- Что ты наделала, - пробормотал зомби, и его губы упали на пол, обнажив гнилые изъязвленные десны и серый язык.
- Верни мне моего ребенка, сукин ты сын!
Разорвав остальные ремни, Фрэнки скатилась со стола, ударившись головой об пол, и зомби бросился на нее, размахивая иглой для подкожных инъекций, словно кинжалом. Фрэнки вскочила на ноги, удерживая стол между ними.
- Это все не по-настоящему, - выплюнула она. - Ты не настоящий! Мой ребенок мертв уже давно. Он умер еще в Балтиморе.
- Да, верно. И теперь ты совсем одна. Бедная Фрэнки. Фрэнки-наркоманка. Фрэнки-шлюха. Одна-одинешенька. Все еще умирающая от желания получить дозу, даже если не хочешь признаться в этом самой себе. Готовая умереть за одну дозу. Умирающая в одиночестве в мертвом мире.
Она бросилась к двери. Зомби побежал за ней. Когда он влетел в коридор, Фрэнки толкнула в него каталку, и зомби упал навзничь на линолеумный пол родильного зала. Фрэнки побежала по коридору, перебегая из одного извилистого коридора в другой.
Наконец она остановилась, чтобы отдышаться. Дрожа, скрестила руки под грудью. В больнице было холодно, и она могла видеть пар, выходящий из ее рта, в свете флуоресцентных ламп. Она огляделась, пытаясь сориентироваться. В коридоре было тихо, если не считать ее шагов.
Она остановилась перед двойными дверями и провела пальцами по вывеске, висевшей на стене.
Родильное отделение
Она была здесь раньше.
- Просто сон. Это просто еще один гребаный сон. Проповедник разбудит меня в любую минуту.
Двери распахнулись. Она прошла в дверной проем и принюхалась. Внутри пахло гнилью.
- Давай, Мартин. Разбуди меня!
Она заглянула в стеклянное смотровое окно. В палате аккуратными ровными рядами были выстроены десятки маленьких белых люлек. Каждая кроватка была занята.
Крошечные кулачки были подняты в воздух, и из-за некоторых ободков выглядывали пучки пушистых волос.
- Я уже видела это раньше, - сказала она вслух. - Где мой ребенок? Покажите мне моего ребенка.
Словно в ответ, пара пятнистых, бледных рук с синими венами схватилась за край люльки. Ее ребенок выпрямился. Встав на крохотные ножки, он спустился на пол и перебежал к ближайшему соседу. Младенец-зомби заполз в люльку и упал на другого новорожденного.
Другие младенцы начали кричать.
Фрэнки могла слышать звуки чавканья и пережевывания даже сквозь крики других младенцев, даже сквозь толстую стеклянную перегородку.
Даже сквозь свои крики.
- Просто сон... Просто сон...
Чавканье стало громче, и ее ребенок заговорил на языке, который Фрэнки никогда раньше не слышала.
- Enga keeriost mathos du abapan rentare...
- Кто-нибудь, разбудите меня. Разбудите меня!
Младенец вылез из люльки и пополз к окну.
Он начал скандировать.
- Об... Об... Об...
- Мартин? - Фрэнки попятился от стекла. - Джим? Кто-нибудь, помогите мне!
Младенец подполз ближе. Фрэнки закрыла глаза. Голос ее ребенка снова изменился.
- Мама? - Это было похоже на голос Дэнни. Откуда-то сзади донесся голос Мартина:
- Фрэнки, проснись.
Боль. Потом тьма и снова боль.
- Папочка?
Голос. Тоненький и испуганный. Бестелесный.
- П-папа? Папа?
Голос стал настойчивее. Громче.
- Папа. Люди-монстры идут сюда! Вставай!
Паника. Это был голос Дэнни.
- Папа! Пожалуйста, папа, ты должен проснуться. Пожалуйста?
Перед ним пронеслись воспоминания о последних событиях: спасение, погоня, нарочно упавший перед ними мотоцикл, а потом пустота.