Слезящиеся глаза Пигпена метались между ними тремя. На его коленях мурлыкал и лизал себя Бог. Бомж низко наклонил голову, приложив ухо к коту.
- Что говоришь, Боже?
Он поднял глаза и уставился на Бейтса.
- Бог знает, как нам отсюда выбраться. Он говорит, если вы дадите мне выпить, он подскажет нам путь.
Бейтс закатил глазаброви.
- О, замечательно. Я не могу дождаться, чтобы услышать это.
Вэл сделала глоток кофе, хотя он был вреден для ребенка внутри нее, и не заметила, как он обжег ей язык. Ее глаза были закрыты в сосредоточении, пока она слушала сообщение, полностью поглощенная голосами, доносившимися из радио. Повсюду вокруг нее пищало и жужжало оборудование связи. Вращающийся электрический вентилятор обдувал блоки холодным воздухом, чтобы они не перегревались.
- Я не верю в это, - пробормотала она. С наушниками на ушах она не осознавала, как громко говорит.
Брэнсон хлопнул ее по плечу, и она подпрыгнула.
- Боже, черт возьми, Брэнсон! Ты напугал меня.
Другой радист поднял руки, притворно сдаваясь.
- Извини, Вэл. Не хотел тебя напугать. Что происходит? Что тут у тебя?
- Что-то действительно страшное. - Она сорвала наушники с головы и протянула ему. - Послушай. Ты бы мне не поверил, если бы я тебе сказала.
- Что это? Еще одна группа выживших?
- Нет, просто послушай.
Брэнсон надел наушники и поправил очки.
Внезапно его глаза расширились от удивления.
- Это не может быть правдой, ведь так?
- Не знаю, - пожала плечами Вэл с серьезным взглядом, - но лучше сразу скажем Бейтсу.
- Дерьмо, - выдохнул Брэнсон. - Это плохо, Вэл. Это очень плохо.
Ее руки метнулись к животу, к ребенку внутри нее.
Брэнсон взял другую рацию, чтобы позвонить Бейтсу. Его руки дрожали.
- Я знаю, вы считаете меня сумасшедшим, - сказал Пигпен. - Но я не обижаюсь. Наверно, я должен был сойти с ума, живя так, как жил. Но я не сумасшедший. Знаете, чем я зарабатывал на жизнь, пока не стал бездомным?
Остальные мужчины синхронно покачали головами.
- Я работал в городском отделе общественных работ. В канализации. Вы знаете, что там жили люди, верно? Под городом. Они жили внизу, во тьме и вони, трахались, дрались, любили и умирали в этих туннелях, как и мы здесь. Там рождались дети, там и проходило все их детство.
- Ты говоришь о людях-кротах, - ответил Бейтс.
- Люди-кроты? - В голосе Форреста звучала насмешка. – Это просто в голове не укладывается.
- Это правда, - настаивал Пигпен. - Они не были мутантами, как в каком-то фильме ужасов. Они были просто людьми, такими же, как вы или я, которым не повезло и которым некуда было идти. Когда ты бездомный, ты живешь, где можешь: в переулках или за мусорными баками. Мусорные баки, под железнодорожными эстакадами, картонные коробки – везде, где есть место. И внизу тоже. Вы удивитесь, увидев людей, которых вы там найдете. Биржевые маклеры. Юристы. Парни с фабрики.
Бейтс подумал: "Они объединялись в поисках безопасности в большом количестве, точно так же, как это сделали мы".
- Я читал об этом несколько книг, - сказал Стерн. - И я помню пару известных газетных и онлайн-статей об этом.
- Да, но это была просто городская легенда, - возразил Форрест. - Как аллигаторы в канализации и прочая чушь.
- Это правда, - настаивал Пигпен. - Я это знаю. Я видел это сам и до того, как стал бездомным, и после. Черт, я жил этим каждый день. И там есть аллигаторы, Форрест, ублюдки-альбиносы с красными глазами и белой кожей. У меня был приятель по имени Уилбэнкс. Он потерял чертову ногу из-за одного из них.
- Ты жил под землей? - спросил Бейтс.
- Сначала нет, но в конце концов я оказался там. Днем я выходил на улицу, попрошайничая и собирая банки, чтобы сдать их и прочее. Но ночью я спал на седьмом этаже под Центральным вокзалом, там, где не было ни поездов, ни копов, мы пробили дыру в стене. Так мы получили доступ к старому сервисному туннелю. Там внизу есть всякое неиспользованное дерьмо. Железнодорожные вокзалы, бомбоубежища и прочее – мы просто отсиживались там. Это было не так уж плохо. У меня было довольно сухое место для сна, и мы проложили несколько электрических кабелей, чтобы обеспечить нас электричеством и светом.
- Почему ты ушел в канализацию, Пигпен? - Форрест подтолкнул его рассказ в нужном направлении.
- Больше некуда было идти. Меня посадили в тюрьму по обвинению в вождении в нетрезвом виде. Вышел, а моя старушка ушла от меня, и я никак не мог найти работу. Довольно скоро я оказался внизу. Вот так просто. Я начал жить под городом, и именно тогда я нашел Бога.