Мартин проигнорировал ее слова.
- Есть третья и последняя волна, и она связана с огнем. У демонов этой группы много имен. В арабских культурах они известны как ифриты, но их настоящее имя – Терафимы. Их ведет брат Оба и Аба, Апи, и они страшнее всех. Они созданы из огня, и земля вспыхивает огнем от каждого их шага. В конце их правления вся планета сгорает.
- Ну, Господи, черт возьми, Христос в проклятой корзине с курочкой, Мартин! Какие у нас шансы? Я имею в виду, что если все растения умрут, тогда у нас не будет гребаного кислорода, но это не имеет большого значения в любом случае, потому что в самом конце все сгорит!
Словно в ответ мертвые коричневые растения зашевелились. Высохшие лозы змеились по лесной подстилке, скользя вокруг другой Фрэнки. Сухая ветка дерева пронзила грудь Джима. Челюсти гигантской венериной мухоловки сомкнулись на Дэнни, проглотив мальчика целиком. Его приглушенные крики эхом разносились внутри растения.
- Есть правила, Фрэнки. Третья волна не может покинуть Пустоту и начаться, пока все формы жизни – все – не будут уничтожены. Элилум может выйти из-под контроля, как только Сиккизм уничтожит часть жизни. Но терафимы не могут быть выпущены на планету, пока не исчезнут все царства жизни. Разве ты не видишь?
- Так что ты хочешь мне сказать? Что мы должны спрятаться где-нибудь в оранжерее и убедиться, что мы сохраним достаточное количество живых, продолжим рожать детей, выращивать новые деревья и прочее дерьмо? Чтобы не допустить новой волны? Мы просто должны переждать, а затем заново заселить гребаную планету, когда не произойдет третья волна? Что это за бред про Ноев ковчег, проповедник?
Мартин не ответил.
- Или ты говоришь, что у нас нет надежды, что мы умрем? Что мы потеряем эти тела, но отправимся в это другое место, куда ты ушел? Так, Мартин?
Старик исчез.
- Как только начинает пахнуть жареным, ты включаешь Гудини. Теперь мне можно проснуться?
- Помни, - прошептал его голос в ее голове, - все умирает, но не все имеет конец.
Лес вокруг нее продолжал умирать. Потом снова начал возвращаться к жизни.
Фрэнки очнулась на больничной койке. Где-то над головой завыла сирена.
13
- Что такое, папа? - Дэнни сел, вздрогнув от шума сирены. Его глаза были сонными, но испуганными. – Что случилось?
- Я не знаю, приятель. Подожди секунду. Я все узнаю.
Джим вскочил с кровати и натянул джинсы. Снаружи была какая-то суматоха, люди бегали по коридору и кричали. Он открыл дверь, босой и без рубашки, и вздрогнул от холода. Сирена не умолкала.
Мимо него пробежал толстяк. Джим схватил его за плечо.
- Сэр, вы можете сказать мне, что происходит?
Мужчина нахмурился, запыхавшись.
- Экстренное совещание, приятель. Прямо как на учениях. Ты с луны свалился, что ли?
- Я здесь новенький. Мы только приехали...
- О, извини. Ну, как я уже сказал, они созывают экстренное собрание. Все должны немедленно собраться в конференц-зале. В такое время не бывает учебных тревог, так что, что бы ни происходило, это должно быть реально срочно. Лучше спускайся туда.
Мужчина отстранился и поспешил вперед прежде, чем Джим успел спросить его, как пройти в конференц-зал. Он смутно помнил, что видел его во время экскурсии Смоки по зданию, но не мог вспомнить, на каком этаже он находился.
Джим нырнул обратно внутрь и закрыл дверь как раз в тот момент, когда сирена замолкла.
Дэнни сидел в постели, выглядя маленьким и хрупким.
- Что-то случилось, папа? Пришли люди-монстры?
- Я не знаю, сын. Я уверен, что все в порядке. Наверно, просто учебная тревога.
Дэнни выглядел сбитым с толку.
- Ты имеешь в виду пожарную тревогу? У нас в школе были такие. Было весело.
- Знаешь что? Почему бы тебе не одеться, и мы посмотрим, что происходит?
- Хорошо.
Дэнни выбрался из постели, его волосы спутались, а лицо было в морщинах от подушки. Он выскользнул из пижамы и надел какую-то одежду, которую Джим разложил для него. Одевшись, Джим надел рубашку, носки и рабочие ботинки. Странно было снова надеть ботинки со стальными носками, те самые пыльные, обветренные ботинки, в которых он перенесся сюда из Западной Вирджинии. Он снова подумал о Мартине. И Фрэнки.
Фрэнки...
Джим задался вопросом, должны ли они проверить ее. Если возникнут проблемы, они должны убедиться, что она в безопасности и знает о том, что происходит. Он почувствовал внезапный приступ неопределенного страха.
- Папочка?
- Что, Дэнни?
- Я беспокоюсь о Фрэнки.
Дэнни тоже это чувствовал, что бы это ни было.